Аделаида Герцык

Отчего эта ночь так тиха, так бела? Я лежу, и вокруг тихо светится мгла.

Откуда ты, мальчик таинственный, Из близких иль дальних стран? И правда ли то иль

Печально начатый, печальный день, Как пронесу тебя сквозь блеклые поляны? Твоим ланитам как верну

И дошла я до царства третьего, Третьего царства, безвестного, Знать, весной здесь распутье великое,

По балтике серой плывем одиноко, Все тихо, безлюдно, безмолвно кругом, Скала за скалою, да

По бледным пажитям, ища уединений, Блуждаю, робко озирая мир. Сменяются полдневный зной и тени,

Какая быль в степи Невнятно отложится? С немыми травами О чем колышется? По ветру

Метель метет, темно и холодно. Лицо закидывает стужей, А дома дети мои голодны, И

Поддержи меня, господи святый! Засвети предо мною звезду. Видишь, нужен мне провожатый, Еще шаг

I Нас заточили в каменный склеп. Безжалостны судьи. Стражник свиреп. Медленно тянутся ночи и

Пока позволено мне быть невинной, Приемлю все без думы и борьбы, Не испитую дерзостью

Поля мои! Снопы мои! Некошены — невязаны — Хожу по ним, гляжу на них,

В.И. и А.М. Правда ль, отчую весть мне прислал отец, Наложив печать горения? О,

Приду в далекое селенье К святому старцу отдохнуть. Скажу: «открой мне, в чем спасение,

Прихожу я в тихую свою обитель, Приношу свое слепое сердце И сажусь одна, от

Солнце рдеет тоскою заката, Жгучи последние красные стрелы. Кличет брат разлученного брата, Тайнам внемлет

Пробуждая душу непробудную, Оковав молчанием уста, Он ведет меня дорогой трудною Через тесные врата.

Развязались чары страданья, Утолилась мукой земля. Наступили часы молчанья, И прощанья, и забытья. Отстоялось

Речи погасли в молчании, Слова как дымы. Сладки, блаженны касания Руки незримой. Родина наша

Рифма, легкая подруга, Постучись ко мне в окошко, Погости со мной немножко, Чтоб забыть

Жила-была дева, чиста и стыдлива, Росла, расцветы людям на диво. Играйте, мертвые струны, играйте!

I «в душе у каждого сокрыт Любви цветок необычайный». О, если б видел ты,

Еще слабые мои руки, Еще бледные от разлуки, Что-то ищут они неутомно, Одиноко им

Маргарите С. Русское сердце пречистое, Властная кротость очей… Не звоны ль плывут серебристые Сквозь

С дальнего берега, где, пылая, Встает заря, Мир озираем, в него играя, Дитя и

С утра стою перед плитой, Дрова, кастрюли, мир предметный, С утра дневною суетой Опутана

Диме С высот незыблемых впервые Я созерцаю тяжкий дол. Неясной мглой туман оплел Хребты

За горами, за долами, В некоем спасенном граде Приютился дом в прохладе Под лапчатыми

“Дева, тихая Дева! Что ты все дома днюешь? Днюешь дома, ночуешь” — Счастье мне

Скажи, успокой меня, есть еще ангелы? Вокруг нас, над нами хранители? И правду ли

Сквозь мрачность враждебных туч Один только путь есть вперед: И познанья стелется луч Из

Это посвящается моей мангалке, Кастрюлям, корыту, в котором стираю, Всему, чем я обжигалась, обваривалась

Долог ли, короток ли Нашей жизни сказ, Близится неслышно Смертный час. Все тебя мы

1 Недолго уж тебе томиться жаждой, О солнце опаленное! Я чую в воздухе благую

Посв. Людвигу Квятковскому Был поздний час, и веяла прохлада, Когда переступил он наш порог.

Нет меры горести, и благу, и смиренью… «расстанемся опять, — сказал он мне вчера,

I Все строже дни. Безгласен и суров Устав, что правим мы неутомимо В обители

Сосны столпилися Ратью угрюмою, В цепи закованы Строгою думою. Сосны зеленые! Сосны несмелые… Там,

Созрело чудо, как плод волшебный, Как ярый оклик, как взор враждебный. Торопит гневно, лучи

Спускаться вниз и знать, что никогда Уж не вернешься в царство света, Что больше

Стосковался мой голубь в темнице Мой сизокрылый, мой строгий — Услыхал, как вещие птицы

Он здесь, но я его не слышу, От сердца лик его сокрыт, Мне в

Посв. Л. Г. Крадусь вдоль стен с лампадою зажженной, Таюсь во мгле, безвестность возлюбив,

Свежесть, утренность весенняя! За ночь лес мой побелел. И молитвенно нетленнее Вся прозрачность Божьих

О сестры, обратите взоры вправо, Он — здесь, я вижу бледность его рук, Он

Так ли, господь? Такова ль твоя воля? Те ли мои слова? Тихо иду по

Там, на земле изборожденной, Мелькнул знакомый ровный след. Кто смог средь пляски исступленной Пройти

Таясь за белыми ставнями, Я жизнь твою стерегу. С твоими врагами давними Глухую веду

Нищ и светел… В. И. В рубище ходишь светла, Тайну свою хороня, — Взором

«Тихая гостья отшельная…» Над городом-мороком. Вяч. Иванов Тихая гостья отшельная В час полуночный Над

Тропинка змеится, Уводит взор Выше, все выше За кряжи гор. Выше, все выше Она