Владимир Высоцкий

Позабыв про дела и тревоги И не в силах себя удержать, Так люблю я

Возвращаюся с работы, Рашпиль ставлю у стены, Вдруг в окно порхает кто-то Из постели

Наш Федя с детства связан был с землёю — Домой таскал и щебень, и

Мяч затаился в стриженой траве. Секунда паузы на поле и в эфире… Они играют

Рты подъездов, уши арок и глаза оконных рам Со светящимися лампами-зрачками!.. Все дневные пассажиры,

Куда ни втисну душу я, куда себя ни дену, За мною пёс — Судьба

А ну-ка, пей-ка, Кому не лень! Вам жизнь — копейка, А мне — мишень.

Эх, недаром говорится: Мастер дела не боится, Пусть боится дело это Ваню — мастера паркета.

Сказал себе я: брось писать! Но руки сами просятся. Ох, мама моя родная, друзья

В наш тесный круг не каждый попадал, И я однажды — проклятая дата! —

Я полмира почти через злые бои Прошагал и прополз с батальоном, А обратно меня

Как ныне сбирается вещий Олег Щита прибивать на ворота, Как вдруг подбегает к нему

Нам ни к чему сюжеты и интриги: Про всё мы знаем, про всё, чего

Мой сосед объездил весь Союз — Что-то ищет, а чего — не видно. Я

Долго Троя в положении осадном Оставалась неприступною твердыней, Но троянцы не поверили Кассандре —

На реке ль, на озере Работал на бульдозере, Весь в комбинезоне и в пыли,

Я весь в свету, доступен всем глазам, Я приступил к привычной процедуре: Я к

Как по Волге-матушке, по реке-кормилице — Всё суда с товарами, струги да ладьи… И

Я ЯК-истребитель, мотор мой звенит, Небо — моя обитель, Но тот, который во мне

На судне бунт, над нами чайки реют! Вчера из-за дублонов золотых Двух негодяев вздёрнули

Кто сказал: «Всё сгорело дотла, Больше в землю не бросите семя!»? Кто сказал, что

У моря, у порта Живёт одна девчонка — Там моряков до чёрта Из дальних разных

Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу — И то, что слышу, и то,

Мне этот бой не забыть нипочём — Смертью пропитан воздух, А с небосклона бесшумным

Под деньгами на кону — Как взгляну — слюну сглотну! — Жизнь моя, и не смекну Для

Здравствуй, Коля, милый мой, друг мой ненаглядный! Во первых строках письма шлю тебе привет.

Приподнимем занавес за краешек — Такая старая, тяжёлая кулиса! — Вот какое Время было

В заповедных и дремучих страшных Муромских лесах Всяка нечисть бродит тучей и в проезжих

В Пекине очень мрачная погода… У нас в Тамбове на заводе перекур — Мы

Вот ведь какая не нервная У обелиска служба — Небо отменное, Только облачность переменная.

Стоял тот дом, всем жителям знакомый — Ведь он уже два века простоял, Но

Жора и Аркадий Вайнер! Вам салям алейкум, пусть Мы знакомы с вами втайне, — Кодекс

Понятие «кресло» — интересно: Ведь в креслах отдыхают. Так почему же словом «кресло» Рабочье место

У вина достоинства, говорят, целебные, Я решил попробовать — бутылку взял, открыл… Вдруг оттуда

Пишет мне сестричка, только В буквы слёзы льёт, Пишет, что гуляет Колька — Только

Послушайте все — о-го-го! э-ге-гей! — Меня, попугая, пирата морей. Родился я в тыща

Вот некролог, словно отговорка, Объяснил смертельный мой исход. Просто: он помор, она поморка —

По переулкам, по переулкам, По переулкам гуляют фраера. По закоулкам, По закоулкам, разрушенным вчера.

Жили-были в Индии с самой старины Дикие огромные серые слоны — Слоны слонялись в

Ну чем же мы, солдаты, виноваты, Что наши пушки не зачехлены? Пока ещё ершатся

По полю шли три полуидиота И говорили каждый о своём. . . . .

Себя от надоевшей славы спрятав, В одном из их Соединённых Штатов, В глуши и

На голом на плацу, на вахтпараде, В казарме, на часах — все дни подряд Безвестный,

По речке жизни плавал честный Грека И утонул, иль рак его настиг. При Греке

Была пора — я рвался в первый ряд, И это всё от недопониманья, Но

Как да во лесу дремучем По сырым дуплам да и сучиям И по норам

По воде, на колёсах, в седле, меж горбов и в вагоне, Утром, днём, по

Я страшно скучаю, я просто без сил. И мысли приходят — маня, беспокоя, —

Их восемь — нас двое. Расклад перед боем Не наш, но мы будем играть!

Удар, удар… Ещё удар… Опять удар — и вот Борис Буткеев (Краснодар) Проводит апперкот.

Отбросив прочь свой деревянный посох, Упав на снег и полежав ничком, Я встал и