Владимир Высоцкий

Черны все кошки, если ночь, А я — я чёрен и днём. Такому горю не

Бродят по свету люди разные, Грезят они о чуде — Будет или не будет? Стук —

За нашей спиною остались паденья, закаты… Ну хоть бы ничтожный, ну хоть бы невидимый

Бросьте скуку, как корку арбузную, — Небо ясное, лёгкие сны. Парень лошадь имел и

Прошу запомнить многих, кто теперь со мной знаком: Чеширский Кот — совсем не тот,

Был развесёлый розовый восход, И плыл корабль навстречу передрягам, И юнга вышел в первый

I. Подготовка Я кричал: «Вы что там, обалдели? Что ж вы уронили шахматный престиж!»

Быть может, о нём не узнают в стране И не споют в хоралах, Он

Чистый мёд, как нектар из пыльцы, Пью и думаю, стоя у рынка: Злую шутку

Бывало, Пушкина читал всю ночь до зорь я Про дуб зелёный и про цепь

Что брюхо-то поджалось-то — Нутро почти видно? Ты нарисуй, пожалуйста, Что прочим не дано. Пусть

Средь оплывших свечей и вечерних молитв, Средь военных трофеев и мирных костров Жили книжные

Копи! Ладно, мысли свои вздорные копи! Копи! Только баньку мне по-чёрному топи! Вопи! Всё

Капитана в тот день называли на «ты», Шкипер с юнгой сравнялись в талантах; Распрямляя

В томленье одиноком, В тени — не на виду, — Под неусыпным оком Цвела

Час зачатья я помню неточно — Значит память моя однобока, Но зачат я был

Другое название стихотворения: Баллада о коротком счастье Трубят рога: скорей, скорей! — И копошится

Суров же ты, климат охотский, — Уже третий день ураган. Встаёт у руля сам

Нет острых ощущений — всё старьё, гнильё и хлам, Того гляди, с тоски сыграю

А люди всё роптали и роптали, А люди справедливости хотят: «Мы в очереди первыми

Жил-был учитель скромный Кокильон, Любил наукой баловаться он. Земной поклон за то, что он

А меня тут узнают — Ходят мимо и поют, За моё здоровье пьют андоксин.

Полководец с шеею короткой Должен быть в любые времена: Чтобы грудь — почти от

А мы живём в мертвящей пустоте, — Попробуй, надави — так брызнет гноем… И страх

Погода славная, А это — главное. И мне на ум пришла идейка презабавная, Но

А про неё слыхал слегка, Что рядом нет уже Санька, Что перед ней швейцары

Семь дней усталый старый Бог В запале, в зашоре, в запаре Творил убогий наш

Ах, откуда у меня грубые замашки? Походи с моё, поди, даже не пешком… Меня

Торопись — тощий гриф над страною кружит! Лес — обитель твою — по весне

Небо этого дня — ясное, Но теперь в нём броня лязгает. А по нашей

Если рыщут за твоею Непокорной головой, Чтоб петлёй худую шею Сделать более худой, —

Ну вот и всё! Закончен сон глубокий! Никто и ничего не разрешает! Я ухожу,

Замок временем срыт и укутан, укрыт В нежный плед из зелёных побегов, Но… развяжет

Зачем мне считаться шпаной и бандитом — Не лучше ль податься мне в антисемиты:

По миру люди маленькие носятся, живут себе в рассрочку — Плохие и хорошие, гуртом

Сегодня в нашей комплексной бригаде Прошёл слушок о бале-маскараде. Раздали маски кроликов, Слонов и

Вот твой билет, вот твой вагон — Всё в лучшем виде: одному тебе дано

Благодать или благословенье Ниспошли на подручных твоих — Дай им бог совершить омовенье, Окунаясь

Протопи ты мне баньку по-белому, Я от белого свету отвык, Угорю я — и