Вероника Тушнова

Ночами такая стоит тишина, стеклянная, хрупкая, ломкая. Очерчена радужным кругом луна, и поле дымится

Шкатулка заперта. И ключ потерян. И в общем в нем нужды особой нет: союз

Почему говорится: «Его не стало», если мы ощущаем его непрестанно, если любим его, вспоминаем,

Тропа, петляя и пыля, сбегает в темный буерак. Там душно пахнет конопля, там комарьем

Я в снегу подтаявшем, около ствола, гладенькую, мокрую шишку подняла. А теперь в кармане

Память сердца! Память сердца! Без дороги бродишь ты,- луч, блуждающий в тумане, в океане

Терпеливой буду, стойкой, молодой, назло судьбе! Буду жить на свете столько, сколько надобно тебе.

Шагаю хвойною опушкой, и улыбаюсь, и пою, и жестяной помятой кружкой из родничка лесного

Открываю томик одинокий — томик в переплёте полинялом. Человек писал вот эти строки. Я

Я одна тебя любить умею, да на это права не имею, будто на любовь

Я не помню тебя, извини! Я забыл твои губы и руки. Обрываются в памяти

Я давно спросить тебя хотела: разве ты совсем уже забыл, как любил мои глаза

Всегда так было и всегда так будет: ты забываешь обо мне порой, твой скучный

Все в доме пасмурно и ветхо, скрипят ступени, мох в пазах… А за окном

Знаю я бессильное мученье над пустой тетрадкою в тиши, знаю мысли ясное свеченье, звучную

Всё было до меня: десятилетья того, что счастьем называем мы. Цвели деревья, вырастали дети,

Знаешь ли ты, что такое горе, когда тугою петлей на горле? Когда на сердце

Воздух пьяный — нет спасения, с ног сбивают два глотка. Облака уже весенние, кучевые

Жизнь твою читаю, перечитываю, все твои печали пересчитываю, все твои счастливые улыбки, все ошибки,

Вот уеду, исчезну, на года, навсегда, кану в снежную бездну, пропаду без следа. Час

За водой мерцает серебристо поле в редком и сухом снегу. Спит, чернея, маленькая пристань,

Вот и город. Первая застава. Первые трамваи на кругу. Очень я, наверное, устала, если

Я стучусь в твое сердце: — Отвори, отвори, разреши мне в глаза поглядеться твои,

Вот говорят: Россия… Реченьки да березки… А я твои руки вижу, узловатые руки, жесткие.

Я стою у открытой двери, я прощаюсь, я ухожу. Ни во что уже не

Я с детства любила гудки на реке, я вечно толклась у причала, я все

Я прощаюсь с тобою у последней черты. С настоящей любовью, может, встретишься ты. Пусть

Вчерашний дождь последний лист багряный сорвал с деревьев, рощи оголя. Я вышла через заросли

«Я поняла — Ты не хотел мне зла, ты даже был предельно честен где-то,

Влетел он в полымя заката и замелькал, и зачернел, и не слыхал, как в

Я помню, где-то, далеко вначале, наплававшись до дрожи поутру, на деревенском стареньком причале сушила

Навстречу сосны. Нет конца им… День ярче, выше, горячей, но хвойный кров непроницаем для

Я поднимаюсь по колючим склонам, я мну в ладонях пыльный полынок, пылает бухта синим

В чём отказала я тебе, скажи? Ты целовать просил — я целовала. Ты лгать

Я пенять на судьбу не вправе, годы милостивы ко мне… Если молодость есть вторая

В холодном, неуютном зале в пустынном аэропорту слежу тяжелыми глазами, как снег танцует на