Пьер-Жан Беранже

Рабы тщеславия и моды, Не вам кичиться предо мной: Я независим; дар свободы Мне

Лизетта, милостью Эрота Мы все равны перед тобой, Так покоряй же нас без счета

Не дорожа своей весною, Вы мне дарите свой расцвет; Дитя мое, ведь надо мною

Снег валит. Тучами заволокло все небо. Спешит народ из церкви по домам. А там,

«Проживешься, смотри!» — старый дядя Повторять мне готов целый век. Как смеюсь я на

Спит на груди у ней крошка-ребенок. Жанна другого несет за спиной; Старший с ней

Соблазнами большого света Не увлекаться нету сил! Откушать, в качестве поэта, Меня вельможа пригласил.

Злосчастный пономарь! Нет хуже ремесла! Обедня поздняя — вот адское мученье! Моя кума Жаннетт

Комиссар! Комиссар! Бьет Колен супругу вновь! Но пожар — Не пожар: Им любовь Волнует

Приказ, солдаты, вам… Победа явно Становится бесславна. Приказ, солдаты, вам: — Кру-гом! И по

В Париже, нищетой и роскошью богатом, Жил некогда портной, мой бедный старый дед; У

Через победы и паденья Ведет благое провиденье, Чтобы спасала вновь и вновь Сердца любовь

В поле, охотник ретивый! Чу! Протрубили рога: Тра-та-та-та, тра-та-та. Следом амур шаловливый Шмыг на

В своей одежде с тальей узкой И с осмоленной головой, Вот — нектар нации

Ах, маменька, спасите! Спазмы, спазмы! Такие спазмы — мочи нет терпеть… Под ложечкой… Раздеть

Муравейник весь в движенье, Все шумит, кричит, снует. Войско в сборе к выступленью, —

— Как, ни куплета нам, певец? Да что с тобою, наконец? Иль хрипота напала?

Свидетель Генриха Четвертого рожденья, Великий Нострадам, ученый астролог, Однажды предсказал: «Большие превращенья В двухтысячном

Пускай слепой и равнодушный Рассудок мой не признает, Что в высях области воздушной Кружится

Я счастлив, весел и пою; Но на пиру, в чаду похмелья, Я новых праздников

Хранители хартий, Вы чужды всех партий: Теперь настал для вас черед Восстановить мой славный

Как кротко-ласково осеннее светило! Как блеклый лес шумит и в глубь свою зовет! Уже

Умер он? Ужель потеха Умирает? Полно врать! Он-то умер, кто от смеха Заставлял нас

Что ж ты ни свет ни заря в кабачок? Выпьем, дружок! Дома жена ожидает,

Чтоб освежить весны моей трофеи, Когда-то полный блеска и огня, Я вздумал петь, —

Я жив, здоров, а вы, друзья, хотите Воздвигнуть мне богатый мавзолей; К чему? Зачем?..

— Неужто звездочки, пастух, Над нашими судьбами На небе смотрят? — Да, мой друг!

В моей частичке de знак чванства, Я слышу, видят; вот беда! «Так вы из

Под соломенною крышей Он в преданиях живет, И доселе славы выше Не знавал его

— Пойдем, — сказала мне Лизетта, — К мадонне Льесской на поклон. — Я,

«Хочешь, смелой силой пара Я тебя с собой умчу И вокруг земного шара Шибче

Однажды бог, восстав от сна, Курил сигару у окна И, чтоб заняться чем от

Что за девушка! Так кротко Светит взгляд из-под бровей, Так легка ее походка, Столько

Сегодня в солнечной пыли Ко мне, овеянному снами, Амуры резвые сошли. Они за смерть

Цветов весенних ты даришь немало, Народа дочь, певцу народных прав. Ему ты это с

Ключи от райских врат вчера Пропали чудом у Петра (Все объяснить — не так

Хилой и некрасивый Я в этот мир попал. Затерт в толпе шумливой, Затем что

Зачем меня в тоске напрасной Вы упрекаете опять? Ужели к Франции прекрасной Теперь вы

Конец стихам, как ни кипит желанье! Старинной силы в рифмах нет моих. Теперь мне

Апостол радости беспечной, Друзья, я проповедь прочту: Все блага жизни скоротечной Хватайте прямо на

Весной, в лесу, где свет неярок И где журчит живой родник, Я флейту взял,

Жил да был один король, — Где, когда — нам неизвестно (Догадаться сам изволь).

Нет, нет, друзья! Мне почестей не надо, Другим бросайте деньги и чины. Я —

Будь благословенно, скверное вино! Не опасно вовсе для меня оно. Пусть льстецы, съедая даровой

Дочь Ах! Какие лошади! Экипаж какой! И какая дама в нем — посмотри, мамаша,

Друзья, опять неделя смеха длится — Я с вами столько лет ее встречал! Грохочет

Поэтам-рабочим Вот фея рифм, властительница песен. В земной туман для счастья послана, Она поет,

Я во дворце, как вы слыхали, Метельщицей была И под часами в этой зале

Я часто бога беспокою; Но он так благ, что мне в ответ Шлет вечно

Будь верен мне, приятель мой короткий, Мой старый фрак, — другого не сошью; Уж

Я праздную свое рожденье: Мне семьдесят сегодня лет. Тот возраст будит уваженье, Но вряд