Николай Языков

Крамбамбули, отцов наследство, Питье любимое у нас, И утешительное средство, Когда взгрустнется нам подчас.

Как я люблю тебя, халат! Одежда праздности и лени, Товарищ тайных наслаждений И поэтических

(В альбом) Дороже перлов многоценных Благочестивая жена! Чувств непорочных, дум смиренных И всякой тихости

Предо мной скалы и горы! Тесно сковывает взоры Высь подоблачных громад! Вот на солнечном

Хвалю я вас за то, что вы Поете нам, не как иныя, Что вам

Любимец музы и науки! Оставь на время пыльный град Сует, профессоров и скуки И

На месте священном, где с дедовских дней, Счастливый правами свободы, Народ Ярославов, на воле

Тогда, когда жестоко болен Телесно, и жестоко хил Душевно — я судьбою был Жить

Твоя прелестная стыдливость, Твой простодушный разговор, И чувств младенческая живость, И гибкий стан, и

И вымыслы нравятся, но для полного удовольствия должно обманывать себя и думать, что они

В достопамятные годы Милой юности моей, Вы меня, певца свободы И студентских кутежей, Восхитительно

Вами некогда плененный, В упоении любви, Приносил я вам смиренно Песни скромные мои. Я

Не встанешь ты из векового праха, Ты не блеснешь под знаменем креста, Тяжелый меч

В те дни, когда мечты блистательно и живо В моей кипели голове, И молодость

Невольный гость Петрова града, Несчастный друг веселых мест. Где мы кистями винограда Разукрашаем жизни

Свобода странно воспитала Мою поэзию: она Ее пристрастно поливала Струями славного вина; Сама, нетрезвыми

Забыли вы меня! Я сам же виноват: Где я теперь, зачем меня взяла чужбина?

Нам было весело, друзья, Когда мы лихо пировали Свободу нашего житья, И целый мир

Моя богиня молодая Законам света не верна И часто говорит она, Что умолчала бы

В былые дни, от музы песнопений В кругу друзей я смело принимал Игривых снов,

Живые, нежные приветы, Великолепные мечты Приносят юноши-поэты Вам, совершенство красоты! Их песни звучны и

Вы, чьей душе во цвете лучших лет Небесные знакомы откровенья, Все, чем высок полет

Небо знойно, воздух мутен, Горный ключ чуть-чуть журчит. Сад тенистый бесприютен, Не шелохнет и

Любил он крепкие напитки, и не мало; В свободные часы он их употреблял; Но

Кому достанется она Нерукотворная Мария? Она для неги рождена: Глаза, как небо, голубые, И

Там, где внизу горы, извивистый ручей Бежит и пенится меж грудами корней; Где горных

(В альбом М. Н. Дириной) [Отрывок] Я не исполнил обещанья: Не все и плохо

Мой ангел милый и прекрасной, Богиня мужественных дум! Ты занимала сладострастно, Ты нежила мой

Благословенны те мгновенья, Когда в виду грядущих лет, Пред фимиамом вдохновенья Священнодействует поэт. Как

I Свободен я: уже не трачу Ни дня, ни ночи, ни стихов За милый

Свободы гордой вдохновенье! Тебя не слушает народ: Оно молчит, святое мщенье, И на царя

Когда, гремя и пламенея, Пророк на небо улетал — Огонь могучий проникал Живую душу

Татьяне Дмитриевне Блажен, кто мог на ложе ночи Тебя руками обогнуть: Челом в чело,

Тот не поэт, в ком не пробудит Восторгов нежных, снов и мук Твоих речей

Боже! вина, вина! Трезвому жизнь скучна Пьяному рай! Жизнь мне прелестную И неизвестную, Чашу

День ненастный, темный; тучи Низко, низко над горой, Вялы, тихи и плакучи, Длинной тянутся

Ты восхитительна! Ты пышно расцветаешь — И это чувствуешь — и гордо щеголяешь Сапфирами

Взойди вон на эту безлесную гору, Что выше окружных, подоблачных гор; Душе там отрадно

Еще молчит гроза народа, Еще окован русский ум, И угнетенная свобода Таит порывы смелых

В Гаштейне общий стол невыносимо худ, А немец им вполне доволен! Много блюд, И

(При получении от его сиятельства трех первых томов полного собрания его творений) Итак —

Есть много всяких мук — и много я их знаю; Но изо всех из

(И. П. Постникову) В тени громад снеговершинных, Суровых, каменных громад Мне тяжело от дум

Почтенный старец Аполлона! Как счастлив ты: давным-давно В тенистых рощах Геликона Тебе гулять позволено.

И тесно и душно мне в области гор, В глубоких вертепах, в гранитных лощинах:

Вы не сбылись надежды милой Благословенные мечты! Моя краса, мое светило, Моя желанная, где

Тебя — ты мне родня по месту воспитанья Моих стихов, моей судьбы, По летам

Любовь, любовь! веселым днем И мне, я помню, ты светила; Ты мне восторги окрылила.

Зачем божественной Хариты В ней расцветает красота? Зачем так пурпурны ланиты? Зачем так сладостны

Петый в Московском благородном собрании, по случаю прекращения холеры в Москве Велик господь! Земля

Мечты любви — мечты пустые! Я верно знаю их: оне Не раз победы удалые