Николай Языков

Свет Родионовна, забуду ли тебя? В те дни, как, сельскую свободу возлюбя, Я покидал

Я слышал, что вы и прекрасны, как роза, И милы, как роза, утеха полей,

Скажу ль тебе — кого люблю я, Куда летят мои мечты, То занывая, то

Еще ты роком не замечен. Тебе прекрасен божий свет; Не зная мук, не зная

В те дни, как только что с похмелья, От шумной юности моей, От превеликого

Я помню вас! Вы неизменно Блестите в памяти моей — Звезда тех милых, светлых

В делах вина и просвещенья, В делах Амура, мой Орест, Прощай! Защите провиденья Я

Ты молодец! В тебе прекрасно Кипит, бурлит младая кровь, В тебе возвышенно и ясно

Вполне чужда тебе Россия, Твоя родимая страна! Ее предания святыя Ты ненавидишь все сполна.

Свободны, млады, в цвете сил, Мы весело, мы шумно жили: Нас Бахус пламенный любил,

Люблю смотреть на сине море, В тот час, как с края в край на

Благодарю вас; вы мне дали Надежды лучшие мои, Пустые радости любви Любви прелестные печали;

Я видел, как бегут твои зелены волны: Они, при вешнем свете дня, Играя и

Несется тройка удалая, Бренчат колеса, пыль столбом, Из-под телеги вылетая, Бежит за пыльным седоком.

Как я люблю тебя, халат! Одежда праздности и лени, Товарищ тайных наслаждений И поэтических

(В альбом) Дороже перлов многоценных Благочестивая жена! Чувств непорочных, дум смиренных И всякой тихости

Крамбамбули, отцов наследство, Питье любимое у нас, И утешительное средство, Когда взгрустнется нам подчас.

Хвалю я вас за то, что вы Поете нам, не как иныя, Что вам

Любимец музы и науки! Оставь на время пыльный град Сует, профессоров и скуки И

Предо мной скалы и горы! Тесно сковывает взоры Высь подоблачных громад! Вот на солнечном

Тогда, когда жестоко болен Телесно, и жестоко хил Душевно — я судьбою был Жить

Твоя прелестная стыдливость, Твой простодушный разговор, И чувств младенческая живость, И гибкий стан, и

На месте священном, где с дедовских дней, Счастливый правами свободы, Народ Ярославов, на воле

В достопамятные годы Милой юности моей, Вы меня, певца свободы И студентских кутежей, Восхитительно

Вами некогда плененный, В упоении любви, Приносил я вам смиренно Песни скромные мои. Я

И вымыслы нравятся, но для полного удовольствия должно обманывать себя и думать, что они

В те дни, когда мечты блистательно и живо В моей кипели голове, И молодость

Невольный гость Петрова града, Несчастный друг веселых мест. Где мы кистями винограда Разукрашаем жизни

Не встанешь ты из векового праха, Ты не блеснешь под знаменем креста, Тяжелый меч

Опять угрюмая, осенняя погода, Опять расплакалась гаштейнская природа, И плачет, бедная, она и ночь

Когда-нибудь, порою скуки, Бродя очами по листам,- Где сердца радости и муки Я бескорыстно

Щеки нежно пурпуровы У прелестницы моей; Золотисты и шелковы Пряди легкие кудрей; Взор приветливо

Молодая ученица Беззаботного житья, Буйных праздников певица, Муза резвая моя, Ярки очи потупляя, Вольны

Поденщик, тяжело навьюченный дровами, Идет по улице. Спокойными глазами Я на него гляжу; он

Смотрю умильными глазами На эти скромные листы, Где я небрежными стихами Вам рисовал мои

Много вашими устами Пил я меду и вина; Вдохновенными стихами Пел я ваши имена!

В младой груди моей о вас воспоминанья Сохранно буду я беречь! Навечно милы мне:

Прощай, красавица моя! Известен мне любимец неги, С кем на дороге бытия Ты делишь

Как скучно мне: с утра до ночи Лежу и думаю: когда Моя окончится беда,

Из гор, которыми картинный рейнский край Гордится праведно, пленительный, как рай, Которых имена далеко

Таков я был в минувши лета, В той знаменитой стороне, Где развивалися во мне

Счастлив, кто с юношеских дней, Живыми чувствами убогой, Идет проселочной дорогой К мете таинственной

«Ты знаешь ли, витязь, ужасную весть? — В рязанские стены вломились татары! Там сильные

I Скажи: когда, С улыбкой страстной, Мой друг прекрасной, Мне скажешь: «да»? Я жду,

Скажи, воротишься ли ты, Моя пленительная радость? Уже ль моя погаснет младость, Мои не

Так, вот она, моя желанная Гастуна. Издревле славная, Gastuna tantum una, Чудесной силою целительных

I Свободен я: уже не трачу Ни дня, ни ночи, ни стихов За милый

Свободы гордой вдохновенье! Тебя не слушает народ: Оно молчит, святое мщенье, И на царя

Когда, гремя и пламенея, Пророк на небо улетал — Огонь могучий проникал Живую душу

Татьяне Дмитриевне Блажен, кто мог на ложе ночи Тебя руками обогнуть: Челом в чело,

Тот не поэт, в ком не пробудит Восторгов нежных, снов и мук Твоих речей