Марина Цветаева

А как бабушке Помирать, помирать, — Стали голуби Ворковать, ворковать. «Что ты, старая, Так

Ах, золотые деньки! Где уголки потайные, Где вы, луга заливные Синей Оки? Старые липы

А любовь? Для подпаска В руки бьющего снизу. Трехсекундная встряска На горах Парадиза. Эти

Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру. Так Поликсена, узрев Ахилла

А над равниной — Крик лебединый. Матерь, ужель не узнала сына? Это с заоблачной

Кем полосынька твоя Нынче выжнется? Чернокосынька моя! Чернокнижница! Дни полночные твои, Век твой таборный…

А плакала я уже бабьей Слезой — солонейшей солью. Как та — на лужочке

Амбразуры окон потемнели, Не вздыхает ветерок долинный, Ясен вечер; сквозь вершину ели Кинул месяц

А пока твои глаза — Черные — ревнивы, А пока на образа Молишься лениво

А когда — когда-нибудь — как в воду И тебя потянет — в вечный

А потом поили медом, А потом поили брагой, Чтоб потом, на месте лобном, На

В шитой серебром рубашечке, — Грудь как звездами унизана! — Голова — цветочной чашечкой

А следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой

Ах, несмотря на гаданья друзей, Будущее — непроглядно. В платьице — твой вероломный Тезей,