Константин Бальмонт

Одуванчик Желтым был, Сделался седым. Жар огня меня слепил, Но над ним был дым.

В лесу избушка малая Стоит себе одна. Дрема раскрылась алая, Окончилась весна. Настали дни

Журавли потянули. Улетают на Юг. Лес — в немолкнущем гуле. Ветры сильно дохнули. Затуманился

Как страшно-радостный и близкий мне пример, Ты все мне чудишься, о, царственный Бодлер, Любовник

О, царица светлых фей, Ты летаешь без усилий Над кустами орхидей, Над цветами белых

Замкнуться, как в тюрьму, в одну идею, Я знаю этот сон, мой дальний брат,

О Елена, Елена, Елена, Как виденье, явись мне скорей. Ты бледна и прекрасна, как

Нет, ни за то тебя я полюбил, Что ты поэт и полновластный гений, Но

О, люди, я к вам обращаюсь, ко всем, Узнайте, что был я несчастен и

Небо, тебя я пою, Напевом прерывным. Небо, тебя я пою, Красоту голубую твою. Но

О, слушайте, бледные люди, Я новое создал звено. — Есть много мечтаний о Чуде,

Вспоенная соленой морскою глубиной, Вся дышащая влагой, мечтой, и тишиной, — О Ночь, побудь

Парки, Норны, Суденицы, Назначающие час, Необманные Девицы, Кто вам, страшным, предал нас? Парки, Норны,

Бог ветров и бурных гроз, Бог Славян, Перун, Ты мне дал волну волос, Золотистых

Мой лучший брат, мой светлый гений, С тобою слился я в одно. Меж нами

Славяне, вам светлая слава, За то, что вы сердцем открыты, Веселым младенчеством нрава С

Опрокинулось Небо однажды, и блестящею кровью своей Сочеталось, как в брачном союзе, с переменною

Что мне осталось, кроме глубокой, Кроме бездонной печали? Ветер, о, Ветер, как я, одинокий,

Схимник юный, узник бледный, Почему, за мглой страстей, Мир печали заповедной Ты отторгнул от

Лес совсем уж стал сквозистый, Редки в нем листы. Скоро будет снег пушистый Падать

Как цветок я хочу расцвести И угаснуть без слова упрека, И в душе я

Как Испанец, ослепленный верой в Бога и любовью, И своею опьяненный и чужою красной

Она пришла ко мне, молчащая, как ночь, Глядящая, как ночь, фиалками-очами, Где росы кроткие

Как паук в себе рождает паутину, И, тяжелый, создает воздушность нитей, — Как художник

Я прихожу, как призрак, я ухожу как тень, Я полон тайн, как вечер, я

Как стих сказителя народного Из поседевшей старины, Из отдаления холодного Несет к нам стынущие

Как волны морские, Я не знаю покоя и вечно спешу Как волны морские, Я

Рождается внезапная строка, За ней встает немедленно другая, Мелькает третья ей издалека, Четвертая смеется,

Далеко идут — идут пути. Ждут ли нас, в конце их, за горами? Есть

На море-Океане, На острове Буяне, Меж камней-богатырь Есть Камень-Алатырь. Он бел-горюч и ярок, Неостудимо

Как выступы седых прибрежных скал Источены повторногтью прилива, Что столько раз враждебно набегал, —

Клеопатра, полновластная царица, Сон Египетских ночей, Чаровница и блудница, Озаренная сияньем ускользающих лучей. Ты

Полночной порою в болотной глуши Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши. О чем они шепчут?

Липкие капли смолы С этой сосны мы сберем. Богу лесному хвалы Голосом светлым споем.

Я заснул средь ночи. Тихо. Звуков нет. Но в грёзе сна Расцвела в полях

Красавица склонилась, Шумит веретено. Вещанье совершилось, Уж Ночь глядит в окно. Светлянка укололась, И

В глухую ночь, неясною толпой, Сбираются души моей созданья, Тяжелою медлительной стопой Проходят предо

Я устал от нежных снов, От восторгов этих цельных Гармонических пиров И напевов колыбельных.

Когда между тучек туманных Полночной порой загорится Луна, Душа непонятной печали полна, Исполнена дум

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным, Был кроток мой взор и глубок. Ты знаешь,

О, жизни волненье! О, свет и любовь! Когда же мы встретимся вновь? Когда я

— Колдунья, мне странно так видеть тебя. Мне люди твердили, что ты Живешь —

Как медленно, как тягостно, как скучно Проходит жизнь, являя тот же лик. Широкая река

Мне ведомо пламя отчаянья, Я знаю, что знают в аду Но, мраку отдавшись, бегу

Колеблются стебли зеленой долины, Их красит цветов разноцветный убор. А справа и слева дымятся

Я припомнил слова, что приснились мечте В утро жизни, как нежное пение. И хоть

Закрученный колос, в честь бога Велеса, Висит украшеньем в избе, над окном. На небе

Рек Атлант: «Пшеничный колос — дар Венеры, как пчела, С высоты Звезды Вечерней власть

Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел, С неба звездные огни, Говорят тебе: «Усни!» Не

Липы душистой цветы распускаются… Спи, моя радость, усни! Ночь нас окутает ласковым сумраком, В

Кому я молюсь? Холодному ветру. Кому я молюсь? Равнине морской. Я брат не людям,