Константин Бальмонт

Закатилось красно Солнце, за морями спать легло, Закатилося, а в мире было вольно и

Мы Славяне — дети Волха, а отец его — Словен, Мы всегда как будто

Странный Волк у этой Феи Я спросил его Ты злой? — Он лизнул цветок

Волна бежит. Волна с волною слита. Волна с волною слита в одной мечте. Прильнув

Валерию Брюсову Неужели же я буду так зависеть от людей, Что не весь отдамся

Я верю в возможную силу и правду — его, всепобедного Света, Но есть несчастливцы,

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томами я склонялся

Ворон и дуб, Ворон с клювом железным, Ворон, пьющий горячую кровь, и клюющий остывший

Восходящее Солнце, умирающий Месяц, Каждый день я люблю вас и жду. Но сильнее, чем

(псалом) 1 Восхвалим, братья, царствие Луны, Ее лучом ниспосланные сны, Владычество великой тишины. Восславим,

Полу изломанный, разбитый, С окровавленной головой, Очнулся я на мостовой, Лучами яркими облитой. Зачем

Медленные строки О тихий Амстердам С певучим перезвоном Старинных колоколен! Зачем я здесь —

1 Мне странно подумать, что трезвые люди Способны затеять войну. Я весь — в

Всюду звон, всюду свет, Всюду сон мировой. Будем как Солнце И, вечно вольный, забвеньем

Памяти Владимира Сергеевича Соловьева Недалека воздушная дорога, — Как нам сказал единый из певцов,

Как воздушно в нежном сердце у меня! Чуть трепещут очертания страстей, Все видения оконченного

Высоко над землею, вечерней и пленной, Облака затаили огни. Сколько образов, скованных жизнью мгновенной,

Возвращение к жизни, и первый сознательный взгляд. — «Мистер Хайд, или Джикиль?» два голоса

Уж льды в реках прошли, Звеня в скопленьи тесном, Уж молнии цвели На Дереве

Океан, мой древний прародитель, Ты хранишь тысячелетний сон. Светлый сумрак, жизнедатель, мститель, Водный, вглубь

У меня был враг заклятый, У меня был враг. На его постели смятой Хохот

Все мне грезится Море да Небо глубокое, Бесконечная грусть, безграничная даль, Трепетание звезд, их

Все равно мне, человек плох или хорош, Все равно мне, говорит правду или ложь.

Не вся ли Земля для меня — отчизна моя роковая? Не вся ли Земля

Как льдины взгроможденные Одна за другую, Весной освобожденные, — Я звонко ликую. И как

Я коснулся душ чужих, Точно струн, но струн моих. Я в них чутко всколыхнул

Безмолвствуют высоты, Застыли берега. В безмерности дремоты Нагорные снега. Здесь были океаны, Но где

Я больше ее не люблю, А сердце умрет без любви. Я больше ее не

Я больше ни во что не верю, Как только в муку и печаль, И

Я боюсь, что любовью кипучей Я, быть может, тебя оскорбил. Милый друг, это чувство

Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года, Ты манишь сладко-исключительно, Ты

Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи, Я впервые

Я как облако в миг равнодушного таянья, Я храню еще отблеск последних лучей, Но

Я ласкал ее долго, ласкал до утра, Целовал ее губы и плечи. И она

Я люблю далекий след — от весла, Мне отрадно подойти — вплоть до зла,

Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня, Я на башню всходил, и

Я не из тех, чье имя легион, Я не из царства духов безымянных. Пройдя

Я не знаю, что такое — презрение, Презирать никого не могу. У самого слабого

Я не знаю, как же быть? Продолжать или забыть? Через улицу, давно, Из окна

Я не знаю мудрости годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих. В

Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша. Мое единое отечество — Моя пустынная

Я полюбил свое беспутство, Мне сладко падать с высоты. В глухих провалах безрассудства Живут

Катерине Алексеевне Андреевой Я расстался с печальной Луною, — Удалилась царица небес, Там, в

Я с каждым могу говорить на его языке, Склоняю ли взор свой к ручью

Я с ужасом теперь читаю сказки — Не те, что все мы знаем с

Я сбросил ее с высоты, И чувствовал тяжесть паденья. Колдунья прекрасная! Ты Придешь, но

Я тебя закутаю Дремой грез пленительных, Я тебя опутаю Сетью тонких трав, Нежно забаюкаю

Я тихо сплю на дне морском, Но близок мир земли. Я вижу, верховым путем

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор. Я в этот

Я в глазах у себя затаил Отраженье сокровищ чужих, Красоту позабытых могил, И другим

Я вольный ветер, я вечно вею, Волную волны, ласкаю ивы, В ветвях вздыхаю, вздохнув,