Федор Сологуб

Какой я был бессильный! Никому я не мог помочь. На меня тоской могильной Веяла

На распутьи злом и диком В тёмный час я тихо жду. Вещий ворон хриплым

На разноцветных камнях мостовой Трепещут сизые голубки; На тротуаре из-под юбки, Взметаемой походкой молодой,

На щеке прекрасной будетлянки Ярки два лиловыя пятна, И на лбу зеленая луна, А

На серой куче сора, У пыльного забора, На улице глухой Цветет в исходе мая,

Скалы, леса и озёра В дымке святой тишины. Радость усталого взора, Тускпые краски бледны.

На ступени склонясь, у порога Ты сидишь, и в руке твоей ключ: Отомкни только

На свете много благоуханной и озаренной красоты. Забава девам, отрада женам — весенне-белые цветы.

На тихом берегу мы долго застоялись. Там странные цветы нам сладко улыбались, Лия томительный

На улицах пусто и тихо, И окна, и двери закрыты. Со мною — безумное

Плыву вдоль волжских берегов, Гляжу в мечтаньях простодушных На бронзу яркую лесов, Осенней прихоти

На все твое ликующее лето Ложилась тень осенних перемен, И не было печальнее предмета,

На закат, на зарю Долго, долго смотрю. Слышу, кровь моя бьётся И в заре

На заре, заре румяной Полоса за полосой, — Тон лиловый, тон багровый, тон багряный

Над безумием шумной столицы В тёмном небе сияла луна И далеких светил вереницы, Как

Над плесом маленькой реки Стоить колдунья молодая, Глядит, кого-то поджидая На плоском берегу реки.

Над рекою гудит непогода, Бьёт пороги волной разъярённой. Плещут волны на борт парохода И

Над усталою пустыней Развернулся полог синий, В небо вышел месяц ясный. Нетревожный и нестрастный.

— Над землёю ты высок, Ярок, жарок и жесток, Солнце, брат, горящий наш, Что

Надо мной голубая печаль, И глядит она в страхе высоком Полуночным таинственным оком На

Надо мною, как облако Над вершиной горы, Ты пройдешь, словно облако Над вершиной горы.

Надо жить с людьми чужими, Только сам себе я свой, И, доколе я живой,

Надо мною жестокая твердь, Предо мною томительный путь, А за мною лукавая смерть Всё

Надутый ветром серый парус, Как рьяный конь, лодчонку мчит. Вода от вёсел, как стеклярус

Наивно верю временам, Покорно предаюсь пространствам, — Земным изменчивым убранствам И беспредельным небесам. Хочу

Напрасно исчисляю годы, Напрасно измеряю даль, — Просторы жизни и природы Объемлет тусклая печаль.

Народ торжественно хоронит Ему отдавших жизнь и кровь, И снова сердце стонет, И слезы

Наряд зелёный не идёт, — Весенний цвет, — к моей печали. Ареной горя и

Нарядней осени и лета, Улыбкой юною согрета, И весела и молода, Вольнолюбивою весною Она

Нашу неподвижность бранью не клейми: Нам коснеть в пещерах, созданных людьми. Мы не можем

Насладился я жизнью, как мог, Испытал несказанные пытки, И лежу, изнемогши, у ног Той,

Наслаждаяся любовью, лобызая милый лик, Я услышал над собою, и узнал зловещий клик. И

Легенда Неожиданным недугом Тяжко поражён, В замке грозно-неприступном Умирал барон. По приказу господина Вышли

Настало время чудесам. Великий труд опять подъемлю. Я создал небеса и землю, И снова

Настроений мимолётных Волны зыбкие бегут И стремлений безотчётных Пену мутную несут. Сменой их нетерпеливой

Насытив очи наготою Эфирных и бесстрастных тел, Земною страстной красотою Я воплотиться захотел. Тогда

Навек налажен в рамках тесных Строй жизни пасмурной, немой. Недостижимей звёзд небесных Свободной жизни

Кто-то, черный и покорный, кнопку повернул, И хрусталь звенящим блеском встретил зыбкий гул. Здесь

Назвать, вот этот цвет лиловый, А этот голубой. Смотри: король и туз бубновый Легли

Не дождь алмазный выпал, То радугу рассыпал Весёлый Май в росу. Вдыхая воздух чистый,

Не доживу до светлых дней, Не обрету тебя, свобода, И вдохновенного народа Я не

Не говори, что здесь свобода, И не хули моих вериг, — И над тобою,

Не думай, что это березы, Что это холодные скалы. Всё это — порочные души.

Не хочет судьба мне дарить Любовных тревог и волнений; Она не даёт мне испить

Не кончен путь далекий. Усталый, одинокий, Сижу я в поздний час. Туманны все дороги,

Не могу собрать, Не могу связать, — Или руки бессильны? Или стебли тонки? Как

Не люблю, не обольщаюсь, Не привязываюсь к ним, К этим горько-преходящим Наслаждениям земным. Как

Не надейся на силу чудесную Призорочной черты, — Покорила я ширь поднебесную, Одолеешь ли

Не надейся, не смущайся, Преходящим не прельщайся, Без печали дожидайся Утешительного сна. Всё, чем

Не надо долгого веселья, Лишь забавляющего лень. Пусть размышлений строгих тень Перемежает нам веселья.

Не надо скорби, не надо злости. Живи под солнцем, цвети утрами В нерукотворном Господнем