Федор Сологуб

Дай мне эфирное тело, Дай мне бескровные вены! К милому б я полетела Мимо

День безумный, день кровавый Отгорел и отзвучал. Не победой, только славой Он героев увенчал.

День и ночь измучены бедою; Горе оковало бытие. Тихо плача, стала над водою. Засмотрелся

День сгорал, недужно бледный И безумно чуждый мне. Я томился и метался В безнадёжной

День только к вечеру хорош, Жизнь тем ясней, чем ближе к смерти. Закону мудрому

День золотистой пылью Глаза туманит мне. Мир зыблется во сне, Явь заслоняя пылью, И

День туманный Настаёт, Мой желанный Не идёт. Мгла вокруг. На пороге Я стою, Вся

Державные боги, Властители радостных стран! Устал я от трудной дороги, И пылью покрылися ноги,

Дети радостей и света, Нет границ вам, нет завета, Нет помех, — Вы и

Детский лепет мне несносен, Мне противен стук машин. Я хочу под тенью сосен Быть

Дивлюсь всему тому, что вижу, Уродство-ль это, красота-ль. За далью раскрываю даль, Дивлюсь всему

Для чего этой тленною жизнью болеть И к утехам её мимолётным стремиться? Есть блаженство

Для чего говорить! Холодны И лукавы слова, Как обломки седой старины, Как людская молва.

Для чего в этот пасмурный день Вдохновенье венчало меня? Только смутная тень На душе

Для чего в пустыне дикой Ты возник, мой вешний цвет? Безнадёжностью великой Беспощадный веет

Для кого прозвучал Мой томительный голос? Как подрезанный колос, Я бессильно упал. Я прошёл

Для меня ты только семя. Ты умрёшь, — настанет время, — Жизнерадостную душу Я

Дни безрадостно-пустынны, Верный спутник мой — тоска, И она, и я невинны, Что свобода

Бедная птица Додо! Где ты построишь гнездо? Было уютно в гнездышке старом, — Сгублена

Догорало восстанье, — Мы врагов одолеть не могли, — И меня на страданье, На

Догорела свеча, И луна побледнела. Мы одни, — ты светла, горяча, — Я люблю

На нем изношенный кафтан И шапка колпаком, Но весь он зыбкий, как туман, И

Долина пьет полночный холод. То с каплей меда райских сот, То с горькой пустотой

Бессмертною любовью любит И не разлюбит только тот, Кто страстью радости не губит, Кто

Кругом насмешливые лица,— Сражен безумный Дон-Кихот. Но знайте все, что есть светлица, Где Дон-Кихота

Порой томится Дульцинея, От темной ревности бледна, Но кто ей скажет: Дульцинея. Ты Дон-Кихоту

Дорогие наряды, Искромётные камни и розы, Но какие суровые взгляды И какие в них

Дорогой скучно-длинною, Безрадостно-пустынною, Она меня вела, Печалями изранила, И разум отуманила, И волю отняла.

Дорожки мокрые бегут, Свиваяся по рыжеватым травам, И небеса о вечности не лгут, Завешаны

Дошутился, доигрался, докатился до сугроба, Так в сугробе успокойся, и уж больше не шути.

Мы могучи и упрямы, Враг упорен и могуч. Как и он, копаем ямы Под

Дождик, дождик перестань, По ветвям не барабань, От меня не засти света. Надо мне

Дрожат круги на потолке. Писец нотариуса кисел. Над вечной пляской слов и чисел Дрожать

Друг другу руки подадим, И, как свечей венчальных дым, Надежды мы соединим, Свершим завещанное

Друг мой тихий, друг мой дальный, Посмотри, — Я холодный да печальный Свет зари.

О друг мой тайный, Приди ко мне В мечте случайной И в тишине. В

Ты ли, пасмурный Берлин, Хочешь, злобствуя неутомимо, Притязать на блеск Афин И на славу

Думы чёрные лелею, Грустно грежу наяву, Тёмной жизни не жалею, Ткани призрачные рву, Ткани

Душа моя, благослови И упоительную нежность, И раскаленную мятежность, И дерзновения любви. К чему

Душа опять звучит стихами. Пришла весна, и в сердце вновь, Чаруя радостными снами, Воскресла

Душе моей, страдающей жестоко, Твердят лукавые уста, Что станет грёзою пророка Моя лазурная мечта,

Душой росы, не выпитой пространством, Дышал зеленый луг, улыбчив небесам. Душа моя во тьме

Душою чистой и незлобной Тебя Создатель наделил, Душой, мерцанью звёзд подобной Иль дыму жертвенных

Два солнца горят в небесах, Посменно возносятся лики Благого и злого владыки, То радость

Две лесные старушки и лесной старичок Поболтать полюбили с проходящими там, Где дорога без

Две пламенные вьюги В безумстве бытия, То были две подруги, Любовь и Смерть моя.

Две проститутки и два поэта, Екатерина и Генриета, Иван Петрович Неразумовский И Петр Степаныч

Дышу дыханьем ранних рос, Зарёю ландышей невинных: Вдыхаю влажный запах длинных Русалочьих волос, —

Перед подвигом великим Единеньем многоликим Под святые знамена Призывай, страна родная, Все, от края

Елисавета, Елисавета, Приди ко мне! Я умираю, Елисавета, Я весь в огне. Но нет

Еще арба влечется здесь волами, Еще в пыли и в лужах долгий путь, Еще