Федор Сологуб
Вдали, над затравленным зверем, Звенит, словно золотом, рог. Не скучен боярыне терем, И взор
Вдали от скованных дорог, В сиянии заката, Прикосновеньем нежным ног Трава едва примята. Прохлада
Вечер мирный наступил День за рощею почил, В роще трепетная мгла И прозрачна, и
Вечереет. Смотри: Там, на серых домах, Алый отблеск зари, Там, на белых стенах, Нашей
Вечерний мир тебя не успокоил, Расчетливо-мятущаяся весь, Людских истом волнуемая смесь. Вечерний мир тебя
Веет ветер мне навстречу, Вещий, вечный чародей. Он быстроте лошадей Веет, светлый, мне навстречу.
Великого смятения Настал заветный час. Заря освобождения Зажглася и для нас. Недаром наши мстители
Великой мукой крестной Томился Царь Небесный, Струилась кровь из ран, И на Христовы очи,
Венок из роз и гиацинтов Мне сплел великодушный маг, Чтоб светел был мой путь
Верь,- упадет кровожадный кумир, Станет свободен и счастлив наш мир. Крепкие тюрьмы рассыплются в
Вереницы мечтаний порочных Озарили гнилые темницы: В озарении свеч полуночных Обнажённые пляшут блудницы, И
Веришь в грани? хочешь знать? Полюбил Её, — святую девственную Мать? Боль желаний утоли.
Верить обетам пустынным Бедное сердце устало. Тёмным, томительно-длинным Ты предо мною предстало, — Ты,
Верю в счастье, верю снова Светлым радостям весны, Но грустнее снов больного Утомительные сны.
Что вы, старцы, захудали, Таковы невеселы, Головы повесили? — Отощали! — Что вы, старые
Вешняя ночь: звёзды, луна, соловей. Воздух душист, в воздухе носятся грёзы. Звонко поёт влажную
Весна сияла ясно, Фиалка расцвела. Филис, легка, прекрасна, Гулять в поля пришла. И думает
Дождь неугомонный Шумно в стекла бьет, Точно враг бессонный, Воя, слезы льет. Ветер, как
Виденья злые, кто же вас Воздвиг над мрачной бездной В неизречённый час, Святой, но
Он долго угрожал, безумно смел, Бренча мечом, он вызвал бурю мщенья. Вокруг своей страны
В стихийном буйстве жизни дикой Бесцельно, суетно спеша, Томясь усталостью великой, Хладеет бедная душа.
Вижу зыбку над могилой, Знаю,- мать погребена, И ребенка грудью хилой Не докормит уж
Влачится жизнь моя в кругу Ничтожных дел и впечатлений, И в море вольных вдохновений
Вне миров проносился Неразгаданный сон. Никому не приснился Никогда еще он. Непреклонною волей Он
Во мне молитва рождена Полночной тишиною, И к небесам вознесена Томительной луною. Молитва тихая
Во внутреннем дворе отеля Фонтан мечтательный журчал. Печальный юноша мечтал На внутреннем дворе отеля.
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий,
Водой спокойной отражены, Они бесстрастно обнажены При свете тихом ночной луны. Два отрока, две
Воля к жизни, воля к счастью, где же ты? Иль навеки претворилась ты в
Вон там, за этою грядою, Должно быть, очень мило жить, Венки свивать и ворожить.
Среди шатания в умах и общей смуты, Чтобы внимание подростков поотвлечь И наложить на
Восходит Змий горящий снова, И мечет грозные лучи. От волхвования ночного Меня ты снова
Воспоминанья, — заблужденья, Ошибки, слёзы, преступленья, Тоска позорного паденья, Угар страстей и пьяный чад.
Восстановители из рая В земной ниспосланы предел: Холодный снег, вода живая И радость обнаженных
Восставил Бог меня из влажной глины, Но от земли не отделил. Родные мне —
Вошла, вздыхая, в светлый храм, Устало стала на колени. Звучали царские ступени, Синел отрадный
Вот минута прощальная До последнего дня… Для того ли, печальная, Ты любила меня? Для
Вот так придешь и станешь на камнях над рекою, Глядишь, как удит рыбу эстонское
Вот у витрины показной Стоит, любуясь, мальчик бедный. Какой он худенький, и бледный, И
Воздух, пестрый от дождя, Снова мил и снова свеж. Ножки детские потешь Мелким брызганьем