Аполлон Григорьев

Есть старая песня, печальная песня одна, И под сводом небесным давно раздается она. И

Не пора ль из души старый вымести сор Давно прожитого наследия? Я с тобою,

Кто родник святых стремлений В жаркой гру?ди отыскал, Кто лишь правды откровений С жаждой

Еще бог древний жив, Который над звездами Господствует мирами И внемлет наш призыв, Пославши

Под соломенною крышей Он в преданиях живет, И доселе славы выше Не знавал его

Когда в душе твоей, сомнением больной, Проснется память дней минувших, Надежд, отринутых без трепета

(рассказ) 1. Тому прошло уж много лет, Что вам хочу сказать я, И я

Марш, марш — вперед! Идти ровнее! Держите ружья под приклад… Ребята, целиться вернее, Не

Когда колокола торжественно звучат Иль ухо чуткое услышит звон их дальний, Невольно думою печальною

Безумного счастья страданья Ты мне никогда не дарила, Но есть на меня обаянья В

«Надежду!» — тихим повторили эхом Брега, моря, дубравы… и не прежде Конрад очнулся. «Где

Голос Мудрость, Вечного рожденье, Руку матери простри И дорогу возвращенья Нам, подруга, озари —

С тайною тоскою, Смертною тоской, Я перед тобою, Светлый ангел мой. Пусть сияет счастье

Голос Снова ночь застала нас У ворот святыни; День прошел и не погас Нам

ШЕКСПИР (1564-1616) РОМЕО и ДЖУЛЬЕТТА Трагедия в 5 действиях. ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Эскалус, князь Веронский.

1 Ты веришь ли в силу страданья, Ты веришь ли в право святого восстанья,

Расстались мы — и встретимся ли снова, И где и как мы встретимся опять,

Хор Из недр природы розу нам Извел отец творенья, И богачам и беднякам Равны

Прости меня, мой светлый серафим, Я был на шаг от страшного признанья; Отдавшись снам

1 О мой читатель… вы москвич прямой И потому, наверно, о Коломне Не знаете…

Тихо спи, измученный борьбою, И проснися в лучшем и ином! Буди мир и радость

Прощай, прощай! О, если б знала ты, Как тяжело, как страшно это слово… От

На камнях ручья мне лежать и легко, и отрадно… Объятья бегущей волне простираю я

(Голос духа) (1802) Где теперь я, что теперь со мною, Как тебе мелькает тень

Прощай и ты, последняя зорька, Цветок моей родины милой, Кого так сладко, кого так

I. То часъ, когда изъ-за вѣтвей Трель соловья дрожитъ звончѣй; То часъ,— когда такъ

(Л.Ф.Г-ой) Вечно льнуть к устам с безумной страстью… Кто ненасыщаемому счастью, Этой жажде пить

Прощай, холодный и бесстрастный Великолепный град рабов, Казарм, борделей и дворцов, С твоею ночью,

В больной груди носил он много, много Страдания, — но было ли оно В

Скучаю я, — но, ради Бога, Не придавайте слишком много Значенья, смысла скуке той.

Пригрезился снова мне сон былой… Майская ночь — в небе листы зажглися… Сидели мы

«Ты, дед, говаривал не раз… Но вправду, в шутку ли — не знаю, Что

Судия, духов правитель, Мириад миров строитель, Преклони на нас твой взор! Мы во страхе

1 Он умирал один, как жил, Спокойно горд в последний час; И только двое

Помню я, как шумел карнавал, Завиваяся змеем гремучим, Как он несся безумно и ярко

Страданий, страсти и сомнений Мне суждено печальный след Оставить там, где добрый гений Доселе

В давно прошедшие века, «во время оно» Спасенье (traditur) сходило от Сиона… И сам

1 С пирмонтских вод приехал он, Все так же бледный и больной, Все так

Страдаешь ты, и молкнет ропот мой; Любовь моя, нам поровну страдать! Пока вся жизнь

Боже правый, пред тобой Ныне грешница с мольбой. Мне тоска стесняет грудь, Мне от

Я не поэт, а гражданин! Сатиры смелый бич, заброшенный давно, Валявшийся в пыли, я

Посвящены С-е Г-е К. 1 Книга старинная, книга забытая, Ты ли попалась мне вновь

На пустынный жизни край, Где на мели мель теснится, Где во мрак гроза ложися,

Опять, как бывало, бессонная ночь! Душа поняла роковой приговор: Ты Евы лукавой лукавая дочь,

Сонъ въ лѣтнюю ночь. Комедія Шекспира. Переводъ Аполонна Григорьева. ПОСВЯЩАЕТСЯ ТИТАНІИ. (1846 годъ.) I.

О, говори хоть ты со мной, Подруга семиструнная! Душа полна такой тоской, А ночь

Они меня истерзали И сделали смерти бледней, — Одни — своею любовью, Другие —

Пускай слепой и равнодушный Рассудок мой не признает, Что в высях области воздушной Кружится

1 Песня в пустыне Пускай не нам почить от дел В день вожделенного покоя

Он умер… Прах его истлевший и забытый, В глуши, как жизнь его печальная, сокрытый,

Комедия в трех действиях ЕГО ВЫСОЧЕСТВУ ГЕРЦОГУ ОРЛЕАНСКОМУ, ЕДИНСТВЕННОМУ БРАТУ КОРОЛЯ Ваше Высочество! Я