Афанасий Фет
Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам, К воспоминаньям грустным, тайным Поползновенья я
Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя; Зачем же рифмы призывать,
Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит, Когда ваш взор, хотя ошибкой,
Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба, Чело огнем озарено. Всё, что манило,
Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы! Непостижимою загадкой Передо мной мелькали
В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты, Воспоминание
В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой: Всё для тебя светло
В доброй вести, нежный друг, не откажи, При звездах прийти на луг — не
В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.
В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм, Где всё нетленно, что судьбами В
В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний, Цвет садовый дышит Яблонью, черешней. Так и льнёт, целуя
В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью Меня порой уносят сны В твою
В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы; До росы шипки грустили, А теперь
В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны, Кормчий глядит на восток И будит дрожащие
В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня Язык душевной непогоды Был непонятен
В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором Былые божества, кумиры прежних дней,
В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и
Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами, Когда Катулл
Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица, И,
В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы, Любуюсь я давно, пловец
В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая. Стою
В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,
В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали… Мы с тобой отворили калитку
В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной Не поминай мне,
В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный, То прохлаждаемый,
В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет, Рассортированы все звери, И
Зачем как газель По лесистым утесам Ты мчишься, вакханка? Зачем из-под грубой, Косматой одежды
Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда И влаги вакховой томительной
Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной Морская бездна бушевала. Волна
Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно На небо синее, горевшее
Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой. Ты
Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса, Лист трепетал, красноречиво Глядели звезды нам в
Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы, Тишина леса объемлет, Не качаясь, колос дремлет;
Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, — Смотри-ка: все окна фасада Зарею вечерней
Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон; А над рекою, под холмом,
Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь, Не тяну я винограда Одуряющую
Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило — Звездочка моя. Светлых снов и
Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло; Тут признается откровенно В
И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой, Цветет божественное тело Неувядающей красой. Под
Весь переезд забавою Казался; третьим днем И морем мы, и Травою До Любека дойдем.
Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела И след улыбки утомленья В затишье
Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной, Что тебя пленила роза, Воцарившись над долиной. Уж
Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед, Солнце теплое ходит высоко И душистого
Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу, А вы, а вы,
Уснули метели С печальной зимой, Грачи прилетели, Пахнуло весной. Широкая карта Полночной земли Чернеет,