Афанасий Фет

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой, Ее очей стыдливый дар Вливает в

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал; Смотрели врагами, но каждый В томленьи

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья Приносят северу тепло; Всё ярче, ярче дни за

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень, А

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем, И уговор заводят птицы Умчаться стаей за

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою, Опять помолюся Пречистой С невольно-горячей слезою.

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело, Дохнул сентябрь, и георгины Дыханьем ночи

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь; Лишь вдвоем мы в тени

Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна? Отчего с ним,

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли; Не мне просить у

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище. Баратынский. Отвергнув гордое сомненье И не смущаемый

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком. Не наноси ему увечья Своим

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой? Зачем

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна! Для надежды граница возможна, — Невозможна

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы. День-деньской я там зевал, И

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной, Кому гремели антиподы Такой хвалой. Но,

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать? Привезли дождя мы много; Не приедете

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах, Как не тому,

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе Трактирного порога, Не тронь ее,

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень И чудилося

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший,

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь? Ужель улыбкой задушевной Семьи опять

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле; Скажи: что смерть изобразила На этом вдумчивом

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит, Сердце мощное кипит, Лапы с

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила, Сердце ноет, слабеют колени,

Печальная береза У моего окна, И прихотью мороза Разубрана она. Как гроздья винограда, Ветвей

Перчатку эту Я подстерег: Она поэту Немой залог Душистой ночи, Где при свечах Гляделись

Перекладывают тройки И выносят чемоданы; За столом два сослуживца, На столе стоят стаканы. —

Перекресток, где ракитка И стоит и спит… Тихо ветхая калитка За плетнем скрыпит. Кто-то

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка: Как с железной клеткой тихо И умно

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса; Мягко и ярко, что

Со степи зелено-серой Подымается туман, И торчит еще Церерой Ненавидимый бурьян. Ржавый плуг опять

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей; Какая девственная нега В душистой

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, — Что красавец я; Говорят, я

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч, Неподатлив на химеры, Бережет

Великому князю Константину Константиновичу  Певцам, высокое нам мило; В нас разгоняет сон души Днем

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль; В этих

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью, Ты наш вечерний пир

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный. Там, в прохладный летний вечер, Я гуляю с милой

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи. Семьею новой в небеса Ныряют резвые

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня, Мне сдается, что круг благовонный Всё

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна, Не знаю отчего

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один, С одалиской чернобровой Расстается властелин. — Сара, гурия

Поделись живыми снами, Говори душе моей; Что не выскажешь словами — Звуком на душу

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло, Всюду сбруя боевая Блещет как стекло.

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались. Надень ему венок,

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше. Всё, что покруче, вам ужасно, А

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто. Стяжав вселенной целой

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой Диана нежная скрывает, освети

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя, О, как

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты. Здесь на коленях я