Иван Крылов

В прихожей на полу, В углу, Пустой мешок валялся. У самых низких слуг Он

Любви Марбефовой[1] с Летицией[2] приплод, Досель был Герострат, стал ныне скороход, С тех пор

«Отколе, умная, бредешь ты, голова?» Лисица, встретяся с Ослом, его спросила.— «Сейчас лишь ото

Жил в городе богач, по имени Мирон. Я имя вставил здесь не с тем,

Подруга нежная зефиру В восточных небесах видна; Уж по небесному сапфиру Румянит солнцу путь

«Куда так, кумушка, бежишь ты без оглядки!» Лисицу спрашивал Сурок. «Ох, мой голубчик-куманек! Терплю

Какой порядок ни затей, Но если он в руках бессовестных людей, Они всегда найдут

Начто над рощей сей тенистой Ты завываешь, бурный ветр, И над зелеными лугами Теснитесь,

Действующие лица Сумбуров. Сумбурова, жена его. Лиза, дочь его от первой жены. Лестов, любовник

Как часто что-нибудь мы сделавши худого, Кладем вину в том на другого, И как

В прекрасный летний день, Бросая по долине тень, Листы на дереве с зефирами шептали,

Защищая пол прелестный, Аннушка, мой друг любезный! Часто ты пеняла мне, Что лишь слабости

У Рифмохвата Случилося гостей полна палата; Но он, имея много дум, На прозе и

Лягушка, на лугу увидевши Вола, Затеяла сама в дородстве с ним сравняться: Она завистлива

Лютейший бич небес, природы ужас — мор Свирепствует в лесах. Уныли звери; В ад

Когда чины невежа ловит, Не счастье он себе, погибель тем готовит. Осел добился в

Живущая в болоте, под горой, Лягушка на гору весной Переселилась; Нашла там тинистый в

Какой-то молодец, В наследство получа богатое именье, Пустился в мотовство и при большом раденье

Медведь обед давал: И созвал не одну родню свою, Медведей, Но и других зверей-соседей,

Лягушкам стало не угодно Правление народно, И показалось им совсем не благородно Без службы

Мой друг, когда бы был ты бог, Ты б глупости такой сказать не мог.

Когда перенимать с умом, тогда не чудо И пользу от того сыскать; А без

Лев убирал за завтраком ягнёнка; А собачонка, Вертясь вкруг царского стола, У Льва из-под

Собака, Лев да Волк с Лисой В соседстве как-то жили, И вот какой Между

По дебрям гнался Лев за Серной; Уже ее он настигал И взором алчным пожирал

Могучий Лев, гроза лесов, Постигнут старостью, лишился силы: Нет крепости в когтях, нет острых

Зимой, ранёхонько, близ жила, Лиса у проруби пила в большой мороз. Меж тем, оплошность

Какой-то Лев большой охотник был до кур; Однако ж у него они водились худо:

Пастух под тенью спал, надеялся на псов, Приметя то, змея из-под кустов Ползет к

Мужик, избу рубя, на свой Топор озлился; Пошел топор в-худых; Мужик взбесился: Он сам

Бессильному не смейся И слабого обидеть не моги! Мстят сильно иногда бессильные враги: Так

Комар Жил у татар Иль у казар. Вдруг Волк К ним в двери толк,

Змея к Крестьянину пришла проситься в дом, Не по-пустому жить без дела, Нет, няньчить

Какой-то Всадник так Коня себе нашколил, Что делал из него всё, что? изволил; Не

К Крестьянину вползла Змея И говорит: «Сосед! начнем жить дружно! Теперь меня тебе стеречься

У Льва просила Мышь смиренно позволенья Поблизости его в дупле завесть селенье И так

Поймала кошка Соловья, В бедняжку когти запустила И, ласково его сжимая, говорила: «Соловушка, душа

Когда почтен быть хочешь у людей,— С разбором заводи знакомства и друзей! Мужик с

К Крестьянину на двор Залез осенней ночью вор; Забрался в клеть и, на просторе,

Горшок с Котлом большую дружбу свел, Хотя и познатней породою Котел, Но в дружбе

Кукушка на суку печально куковала. «Что, кумушка, ты так грустна?» Ей с ветки ласково

В каком-то доме был Скворец, Плохой певец; Зато уж философ презнатный, И свел с

Крестьяне, вышед из терпенья От разоренья. Что речки им и ручейки При водопольи причиняли,

Лиса Крестьянину однажды говорила: «Скажи, кум милый мой, Чем лошадь от тебя так дружбу

«Поди-ка, брат Андрей! Куда ты там запал? Поди сюда, скорей. Да подивуйся дяде! Торгуй

«Скажи мне, кумушка, что у тебя за страсть Кур красть?» Крестьянин говорил Лисице, встретясь