Общаюсь с тишиной я,
Боюсь глаза поднять,
Про самое смешное
Стараюсь вспоминать,
Врачи чуть-чуть поахали:
«Как? Залпом? Восемьсот?»
От смеха ли, от страха ли
Всего меня трясёт.
Теперь я — капля в море,
Я — кадр в немом кино,
И двери на запоре,
А всё-таки — смешно.
Воспоминанья кружатся,
Как комариный рой,
А мне смешно до ужаса,
Но ужас мой — смешной.
Виденья всё теснее,
Страшат величиной:
То с нею я, то — с нею…
Смешно! Иначе — ной.
Не сплю — здоровье бычее, —
Витаю там и тут,
Смеюсь до неприличия
И жду — сейчас войдут.
Халат закончил опись
И взвился — бел, крылат.
«Да что же вы смеётесь?» —
Спросил меня халат.
Но ухмыляюсь грязно я
И — с маху на кровать:
«Природа смеха — разная,
Мою вам не понять.
Жизнь — алфавит, я — где-то
Уже в «це», «че», «ша», «ще»,
Уйду я в это лето
В малиновом плаще.
Попридержусь рукою я
Чуть-чуть за букву «я»,
В конце побеспокою я,» —
Сжимаю руку я.
Со мной смеются складки
В малиновом плаще.
С покойных взятки гладки…
«Смеялся я — вообще!
Смешно мне в голом виде лить
На голого ушат,
А если вы обиделись,
То я не виноват.»
Палата — не помеха,
Похмелье — ерунда!
И было мне до смеха
Везде, на всё, всегда.
Часы тихонько тикали,
Сюсюкали: сю-сю…
Вы втихаря хихикали,
А я давно — вовсю.