Стол. Ужин. Абажур. Вечерний ритуал

Стол. Ужин. Абажур. Вечерний ритуал:

отцу после еды читаю вслух газету:

Чиано… Чемберлен… (чуть-чуть уже устал)

Чунцин, Чанчжи, Чанцзы, Чжецзян (конца им нету!),

Чанша… нет, Чан-Кай-Ши… Китайские войска…

Но это далеко. А Чемберлен, Чиано —

здесь, близко, горячо. Война уже близка,

и времени у нас осталось очень мало.

Германская печать… Отставка Даладье…

Вчера потоплены два датских парохода…

Налет на остров Зельт… На суше, на воде

и в воздухе — война… Осталось год? полгода?..

В Швеции — карточки на кофе и на чай…

Беседа Гитлера и Муссолини (значит,

уже вот-вот? сейчас?)… Ну, что же ты? Читай! —

отец мне говорит. И за улыбкой прячет

тревогу (обо мне, о маме, обо всех)…

Три первых отлистав, четвертую страницу

читаю. Про чужих, чужую заграницу:

…вчера потоплены… и тридцать человек…

Читаю про чужих, чужую их войну,

чужие имена, названия чужие…

И вдруг я чувствую, что это я тону…

Как было хорошо! Как хорошо мы жили!..