Сергей Есенин

Что тебе надобно, вьюга? Ты у окна завываешь, Сердце больное тревожишь, Грусть и печаль

На память об усопшем В этой могиле под скромными ивами Спит он, зарытый землей,

Тихий ветер. Вечер сине-хмурый. Я смотрю широкими глазами. В Персии такие ж точно куры,

В том краю, где желтая крапива И сухой плетень, Приютились к вербам сиротливо Избы

У крыльца в худой логушке деготь. Струи черные расхлябились, как змейки. Ходят куры черных

Тетя Мотя В розовом капоте, Дядя Вадя В праздничном наряде, Кузина Зина В плаще

Я помню, любимая, помню Сиянье твоих волос. Не радостно и не легко мне Покинуть

Вот такой, какой есть, Никому ни в чем не уважу, Золотою плету я песнь,

Я положил к твоей постели Полузавядшие цветы, И с лепестками помертвели Мои усталые мечты.

Вот оно, глупое счастье, С белыми окнами в сад! По пруду лебедем красным Плавает

Я покинул родимый дом, Голубую оставил Русь. В три звезды березняк над прудом Теплит

Отрывок из поэмы Вот они, толстые ляжки Этой похабной стены. Здесь по ночам монашки

Я по первому снегу бреду, В сердце ландыши вспыхнувших сил. Вечер синею свечкой звезду

Загорелась зорька красная В небе темно-голубом, Полоса явилась ясная В своем блеске золотом. Лучи

Я пастух, мои палаты — Межи зыбистых полей, По горам зеленым — скаты С

Вижу сон. Дорога чёрная. Белый конь. Стопа упорная. И на этом на коне Едет

Я одену тебя побирушкой, Подпояшу оструганным лыком. Упираяся толстою клюшкой, Уходи ты к лесным

Видно, так заведено навеки — К тридцати годам перебесясь, Всё сильней, прожженные калеки, С

Я обманывать себя не стану, Залегла забота в сердце мглистом. Отчего прослыл я шарлатаном?

Ветры, ветры, о снежные ветры, Заметите мою прошлую жизнь. Я хочу быть отроком светлым

Я ль виноват, что я поэт Тяжелых мук и горькой доли, Не по своей

Ветер веет с юга И луна взошла, Что же ты, б*ядюга, Ночью не пришла?

Мечты и слезы, Цветы и грезы Тебе дарю. От тихой ласки И нежной сказки

Я красивых таких не видел, Только, знаешь, в душе затаю Не в плохой, а

Весна на радость не похожа, И не от солнца желт песок. Твоя обветренная кожа

За ухабины степные Мчусь я лентой пустырей. Эй вы, соколы родные, Выносите поскорей! Низкорослая

Я иду долиной. На затылке кепи, В лайковой перчатке смуглая рука. Далеко сияют розовые

Тихо струится река серебристая В царстве вечернем зеленой весны. Солнце садится за горы лесистые,

Я зажег свой костёр, Пламя вспыхнуло вдруг И широкой волной Разлилося вокруг. И рассыпалась

День ушел, убавилась черта, Я опять подвинулся к уходу. Легким взмахом белого перста Тайны

Вечером синим, вечером лунным Был я когда-то красивым и юным. Неудержимо, неповторимо Все пролетело.

Я усталым таким еще не был В эту серую морозь и слизь Мне приснилось

Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то

Вечер, как сажа, Льется в окно. Белая пряжа Ткет полотно. Пляшет гасница, Прыгает тень.

Я странник убогий. С вечерней звездой Пою я о Боге Касаткой степной. На шелковом

Все живое особой метой Отмечается с ранних пор. Если не был бы я поэтом,

Я спросил сегодня у менялы, Что даёт за полтумана по рублю, Как сказать мне

Я посетил родимые места, Ту сельщину, Где жил мальчишкой, Где каланчой с березовою вышкой

Я снова здесь, в семье родной, Мой край, задумчивый и нежный! Кудрявый сумрак за

Воздух прозрачный и синий, Выйду в цветочные чащи. Путник, в лазурь уходящий, Ты не

Мариенгофу Я последний поэт деревни, Скромен в песнях дощатый мост. За прощальной стою обедней

Вот уж вечер. Роса Блестит на крапиве. Я стою у дороги, Прислонившись к иве.

Закружилась пряжа снежистого льна, Панихидный вихорь плачет у окна. Замело дорогу вьюжным рукавом, С

Закружилась листва золотая В розоватой воде на пруду, Словно бабочек легкая стая С замираньем

Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха. Выходи встречать к околице, красотка, жениха. Васильками сердце светится,

Заглушила засуха засевки, Сохнет рожь, и не всходят овсы. На молебен с хоругвями девки

Скучные песни, грустные звуки, Дайте свободно вздохнуть. Вы мне приносите тяжкие муки, Больно терзаете

Задымился вечер, дремлет кот на брусе, Кто-то помолился: «Господи Исусе». Полыхают зори, курятся туманы,

Золото холодное луны, Запах олеандра и левкоя. Хорошо бродить среди покоя Голубой и ласковой

За темной прядью перелесиц, В неколебимой синеве, Ягненочек кудрявый — месяц Гуляет в голубой

Жизнь — обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою