Саша Черный

Воробьи в кустах дерутся, Светит солнце, снег, как пух. В васильковом небе вьются Хороводы

Старичок профессор Патрашкин Ничего не может понять: Уснул он в ночной рубашке, Повесил пиджак

(Полька) Левой, правой, кучерявый, Что ты ёрзаешь, как чёрт? Угощение на славу, Музыканты —

Каждый прав и каждый виноват. Все полны обидным снисхожденьем И, мешая истину с глумленьем,

Митя, любимец мамин, Конкурсный держит экзамен. Пальцы у него похудели, Глаза запрятались в щели…

Ария для безголосых Голова моя — темный фонарь с перебитыми стеклами, С четырех сторон

Простой моряк, голландский шкипер, Сорвав с причала якоря, Направил я свой быстрый клипер На

Сон сел у подушки, Склонясь в тишине… Толстушке-Верушке Приснилось во сне: Сидит она в

Тех, кто страдает гордо и угрюмо, Не видим мы на наших площадях: Задавлены случайною

Пришла во двор корова: — Му! я здорова, Раздуты бока, — Кому молока? —

Кто пришел? Трубочист. Для чего? Чистить трубы. Чернощекий, белозубый, А в руке — огромный

В час лазурный утром рано Посмотрите на Павлушку: Он себе из океана Смастерил игрушку…

В переулок — к бурлящей Сене, Где вода, клокоча, омывает ступени, Заливая берег пологий,—

Еж забрался в дом из леса! Утром мы его нашли — Он сидел в

Трамваев острые трели… Шипение шин, завыванье гудков… По краю панели Ширмы из старых мешков.

На скамейке в Александровском саду Котелок склонился к шляпке с какаду: «Значит, в десять?

За тяжелым гусем старшим Вперевалку, тихим маршем Гуси шли, как полк солдат. Овцы густо

Отлив. В каменистой ложбинке Прудок океанской сапфирной воды. Подводные веют былинки, Полощутся космы зеленой

Пахнет сеном и теплом. Кто там ходит? Кто там дышит? Вьюга пляшет за селом.

В стеклянном ящике Случайно сбились в кучу Сто разных душ… Выходят-входят. Как будто рок

Дом Шиллера Немцы надышали в крошечном покое. Плотные блондины смотрят сквозь очки. Под стеклом

В огороде целый день Мы сегодня полем грядки, А за нами, словно тень, Ходят

В коридоре длинный хвост носилок… Все глаза слились в тревожно-скорбный взгляд, — Там, за

Светлый немец Пьет светлое пиво. Пей, чтоб тебя разорвало! А я, иноземец, Сижу тоскливо,

Портрет Бетховена в аляповатой рамке, Кастрюли, скрипки, книги и нуга. Довольные обтянутые самки Рассматривают

Серьезных лиц густая волосатость И двухпудовые свинцовые слова: «Позитивизм», «идейная предвзятость», «Спецификация», «реальные права»…

I. Каменщики Ноги грузные расставивши упрямо, Каменщики в угловом бистро сидят,- Локти широко уперлись

Добрый вечер, сад-сад! Все березы спят-спят, И мы скоро спать пойдем, Только песенку споем.

В третий раз сегодня будем Перечитывать «Каштанку»,— То, что любишь, то и тешит, Можно

1 Раз двое третьего рассматривали в лупы И изрекли: «Он глуп». Весь ужас здесь

Сеть лиственниц выгнала алые точки. Белеет в саду флигелек. Кот томно обходит дорожки и

О, Рахиль, твоя походка Отдаётся в сердце чётко… Голос твой — как голубь кроткий,

Во имя чего уверяют, Что надо кричать: «Рад стараться!»? Во имя чего заливают Помоями

Это не было сходство, допусти- мое даже в лесу,- это было то- ждество, это

На рогатинах корявых ветви грузные лежат. Гроздья яблок нависают, как гигантский виноград… Их весь

Все мозольные операторы, Прогоревшие рестораторы, Остряки — паспортисты, Шато-куплетисты и бильярд-оптимисты Валом пошли в

За чаем болтали в салоне Они о любви по душе: Мужья в эстетическом тоне,

Замираю у окна. Ночь черна. Ливень с плеском лижет стекла. Ночь продрогла и измокла.

На столике банка, Под банкой стакан, Под стаканом склянка, В склянке таракан… Ax, как

Здравствуй, Муза! Хочешь финик? Или рюмку марсалы? Я сегодня именинник… Что глядишь во все

Зеленеют все опушки, Зеленеет пруд. А зеленые лягушки Песенку поют. Елка – сноп зеленых

Моя жена — наседка, Мой сын, увы, эсер, Моя сестра — кадетка, Мой дворник

Семья — ералаш, а знакомые — нытики, Смешной карнавал мелюзги. От службы, от дружбы,

Хвост косичкой, Ножки — спички, Оттопырил вниз губу… Весь пушистый, золотистый, С белой звездочкой

Жестокий бог литературы! Давно тебе я не служил: Ленился, думал, спал и жил,- Забыл

Буквам очень надоело В толстых книжках спать да спать… В полночь — кучей угорелой

Зимою всего веселей Сесть к печке у красных углей, Лепешек горячих поесть, В сугроб

Чья походка, как шелест дремотной травы на заре? Зирэ. Кто скрывает смущенье и смех

Старый селезень, выгнувши шею, Все шипит да шипит… Всех, кто по двору мимо проходит,

1. ОБЕЗЬЯНКА Обезьянка смотрит с ветки: — Что за штука вьется вбок? Обезьянья мама