Петр Вяземский
Наш журналист и сух, и тощ, как спичка, Когда-б ума его весь выжать сок,
Неустрашимый самохвал Так нам палит и дует в уши; Послушай: бьет всех на повал.
Сбираясь в путь, глупец почетной (Не знаю где, у нас иль нет) Кричал в
Отечество спаслось Кутузова мечом От мстительной вражды новейшего Батыя, Но от твоих стихов, враждующих
На радость полувековую Скликает нас веселый зов: Здесь с музой свадьбу золотую Сегодня празднует
На степени вельмож Сперанский был мне чужд. В изгнанье, под ярмом презрения и нужд,
Подобный жребий для поэта И для красавицы готов: Стихи отводят от портрета, Портрет отводит
На взяточников гром всё с каждым днем сильней Теперь гремит со всех журнальных батарей.
1 Подлец, вертлявый по природе, Модницкий, глядя по погоде, То ходит в красном колпаке,
«Намъ кое-что еще темно въ натуре; «Но съ нравственныхъ наукъ ужъ снятъ покровъ «И
Несись с неукротимым гневом, Мятежной влаги властелин! Над тишиной окрестной ревом Господствуй, бурный исполин!
Научи меня молиться, Добрый ангел, научи: Уст твоих благоуханьем Чувства черствые смягчи! Да во
Не темъ трудна житейская задача, Что нетъ ни въ чемъ успеха безъ труда, Что
(С французского) Каких нам благ просить от бога? Фортуны? — Слишком быстронога, Едва придет
Нет, нет, я не хочу, и вовсе мне не льстит, Чтоб жизнь в последние
Невзоров, Перестань писать так много вздоров. Поверь, никто не остановит взоров На книге, где
Ни движенья нет, ни шуму В этом царстве тишины; Поэтическую думу Здесь лелеют жизни
Венеция прелесть, но солнце ей нужно, Но нужен венец ей алмазов и злата, Чтоб
По зеркалу зыбкого дола, Под темным покровом ночным, Таинственной тенью гондола Скользит по струям
Ночью выпал снег. Здорово ль, Мой любезнейший земляк? Были б санки да рысак —
Она — прекрасная минувших дней медаль. Довольно б, кажется, с нее и славы этой;
(Гомбург. Октябрь) Кокетничает осень с нами! Красавица на западе своем Последней ласкою, последними дарами
Холодный сон моей души С сном вечности меня сближает; В древесной сумрачной тиши Меня
В больнице общей нам, где случай, врач-слепец, Развел нас наобум и лечит наудачу, Скажи,
Ты прав, любезный Пушкин мой, С людьми ужиться в свете трудно! У каждого свой
Вам двум, вам, спутникам той счастливой плеяды, Которой некогда и я принадлежал, Вам, сохранившим
Свод безоблачно синий Иудейских небес, Беспредельность пустыни, Одиноких древес. Пальмы, маслины скудной Бесприютная тень,
Педантствуй сплошь, когда охота есть, В глаза невежд кидай школярной пылью, В цитатах весь
«Per obbedir la», что ни спросишь — На всё готовый здесь ответ: Ну, словно
Великий Петр, твой каждый след Для сердца русского есть памятник священный, И здесь, средь
По мне — онъ просто скучный враль; У васъ — «умъ перваго разбора, «Онъ
Народная песня Здесь нашу песенку невольно Припомнишь». «По мосту, мосту». Мостов раскинулось довольно В
Орангутанг ли наш Адам? От обезьяны идем ли мы? Такой вопрос решать не нам:
Польской. Упалъ на дерзкія главы Громъ мести сильной и правдивой: Знамена, мстители Москвы, Шумятъ
I Милорадовича помню В битве при Бородине: Был он в шляпе без султана На
Попробуй съ рьянымъ неофитомъ, Схватившимъ вдругъ вершки всего, Въ вопросе ужъ давно избитомъ И
Пора стихами заговеться И соблазнительнице рифме Мое почтение сказать: На старости, уже преклонной, Смешно
Николай! Как Олай Заторчит пред тобой, Поклонись ты ему, Изувеченному В поединке с грозой!
Поскупись, судьба талана Не дала мне на зубок: Всюду поздно или рано, Всё некстати,
На каждом веке отпечаток Каких-нибудь причуд в чести; Одна стареется, в задаток Спешит другая
Я получил сей дар, наперсник Аполлона, Друг вкуса, верный страж Парнасского закона, Вниманья твоего
Перед судом ума сколь, Каченовский! жалок Талантов низкий враг, завистливый зоил. Как оный вечный
Из Пёриге гость жирный и душистый, Покинутый судьбы на произвол, Ступай, пирог, к брегам