Не искушай меня бесплодно,
Не призывай на Геликон:
Не раб я черни благородной,
Ее закон — не мой закон.
Пусть слух ее ласкают жадной
Певцы — ровесники ее;
Ей слушать песни их отрадно,
Они для ней своя семья:
Ни вкус, ни век, ни просвещенье
Не разграничивают их;
Ее приводит в восхищенье
Безжизненный, но звучный стих.
Так песнь простая поселянки
Пленяет поселян простых;
Так песни буйные цыганки
Приятней арий для иных.
Не искушай меня бесплодно,
Не призывай на Геликон:
Не раб я черни благородной,
Ее закон — не мой закон.
* * *
Когда б парнасский повелитель
Меня младенца полюбил;
Когда б прекрасного даритель
Меня прекрасным наделил;
Была б и я поэтом славным;
Я гласом стройным и забавным
Певала б громкие дела,
Отрады Бахуса, вина,
Киприды милой упоенья,
Или подобное тому.
Но дар отрадный песнопенья
Отказан духу моему,
И не могу я мыслей, чувства
В немногих рифмах заключить —
И тоном высшего искусства
Пред каждым их проговорить.
Я прозой чистою пленяюсь,
И ею всюду объясняюсь;
Примите ж в прозе мой привет:
«Пусть ангел вашего явленья
Вас охраняет много лет,
И пусть святое провиденье
Вас удалит от зол и бед!
Пусть ваши дни — всегда блистая
Лишь видят радость и покой,
Как легкокрылого дни мая
Все кажут радость и покой!»