Николай Некрасов

Хотите знать, что я читал? Есть ода У Пушкина, названье ей: Свобода. Я рылся

Дом — не тележка у дядюшки Якова. Господи боже! чего-то в ней нет! Седенький

Фантазии недремлющей моей И опыта мучительного дети, Вы — планы тысячи поэм и повестей

И на меня, угрюмого, больного, Их добрые почтительные лица Глядят с таким глубоким сожаленьем,

Уезжая в страну равноправную, Где живут без чиновной амбиции И почти без надзора полиции,

Детский водевиль в двух действиях ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Г-н Видовский, помещик. Феденька, его сын, 12

…И он их не чуждался в годы оны И вычитал оттуда, что она Курит

Еду ли ночью по улице тёмной, Бури заслушаюсь в пасмурный день — Друг беззащитный,

Частию по глупой честности, Частию по простоте, Пропадаю в неизвестности, Пресмыкаюсь в нищете. Место

И скучно, и грустно, и некого в карты надуть В минуту карманной невзгоды… Жена?..

В твоем сердце, в минуты свободные, Что в нем скрыто, хотел я прочесть. Несомненно

Голос из провинции Денег нет — перед деньгами. Народная пословица Между тем как в

И так за годом год… Конечно, не совсем Разнообразно… да зато спокойно, Благонамеренно, благопристойно…

В стране, где нет ни злата на сребра, Речь об изъятии бумажек Не может

Человек лишь в одиночку Зол — ошибки не простит, Мир — «не всяко лыко

Не всё постигнул ум надменный, Не всё светло для мудреца, Есть много таин во

Милый, не брани его, Коли дурен спич: Путь далек до Киева, Позабудешь дичь!

У него прекрасные манеры, Он не глуп, не беден и хорош, Что гадать? ты

«Убил ты точно, на веку Сто сорок два медведя, Но прочитал ли хоть строку

Зимой играл в картишки В уездном городишке, А летом жил на воле, Травил зайчишек

…Через дым, разъедающий очи Милых дам, убивающих ночи За игрою в лото-домино, Разглядеть что-нибудь

Журналист-руководитель Ну… небесам благодаренье! Свершен великий, трудный шаг! Теперь общественное мненье Сожму я крепко

Он попал в нашу местность Прямо с школьной скамейки; Воплощенная честность, За душой ни

Где твоё личико смуглое Нынче смеется, кому? Эх, одиночество круглое! Не посулю никому! А

Имени и роду Богу не скажу. Надо — воеводу Словом ублажу. «Кто ты?» —

Еще скончался честный человек, А отчего? Бог ведает единый! В наш роковой и благодушный

Дело под вечер, зимой, И морозец знатный. По дороге столбовой Едет парень молодой, Ямщичок

1 В насмешливом и дерзком нашем веке Великое, святое слово: «мать» Не пробуждает чувства

1 Ямщик лихой, лихая тройка И колокольчик под дугой, И дождь, и грязь, но

Новому журналу, издаваемому М. Достоевским Меж тем как Гарибальди дремлет, Колеблется пекинский трон, Гаэта

В Европе удобно, но родины ласки Ни с чем несравнимы. Вернувшись домой, В телегу

Если, мучимый страстью мятежной, Позабылся ревнивый твой друг, И в душе твоей, кроткой и

Волжская быль 1 Науму паточный завод И дворик постоялый Дают порядочный доход. Наум —

1. Московское стихотворение На дальнем севере, в гиперборейском крае, Где солнце тусклое, показываясь в

Если ты красоте поклоняешься, Снег и зиму люби. Красоту Называют недаром холодною, — Погляди

Передо мной Кавказ суровый, Его дремучие леса И цепи гор белоголовой Угрюмо-дикая краса. Мой

О чем тоска и сокрушенье, О чем вседневная печаль, Роптанья, слезы, сожаленье — Что

Есть и Руси чем гордиться, С нею не шути, Только славным поклониться — Далеко

Они горят!.. Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала… Уж не горит

Душа мрачна, мечты мои унылы, Грядущее рисуется темно. Привычки, прежде милые, постыли, И горек

Есть женщины в русских селеньях С спокойною важностью лиц, С красивою силой в движеньях,

Записки петербургского жителя А.Ф. Белопяткина Глава 1 1 Да, Новый год!.. . . .

Душно! без счастья и воли Ночь бесконечно длинна. Буря бы грянула, что ли? Чаша

Эти не блещут особенным гением, Но ведь не бог обжигает горшки, — Скорбность главы

Ходит он меланхолически, Одевается цинически, Говорит метафорически, Надувает методически И ворует артистически…

Блажен незлобивый поэт, В ком мало желчи, много чувства: Ему так искренен привет Друзей

Дайте срок, всю правду вам Про себя скажу я сам!

Букинист А вот еще изданье. Страсть Как грязно! Впрочем, ваша власть — Взять иль

I В августе, около Малых Вежей, С старым Мазаем я бил дупелей. Как-то особенно

Великих зрелищ, мировых судеб Поставлены мы зрителями ныне: Исконные, кровавые враги, Соединясь, идут против

Когда взойдет денница золотая На небосвод И, красотой торжественно сияя, Мрак разнесет, Когда звонят,