Николай Агнивцев

Хорошо, черт возьми, быть Карнеджи, Жить в каком-нибудь, этак, коттедже И торжественно, с видом

И дни и ночи в страстной позе Поет о розах на морозе Перед окном

Начинается все это Приблизительно вот так: Отпросилась Мариетта В поле рвать пунцовый мак. Как

Сам Папа мне свидетель, Что на сто верст кругом Известна добродетель Мадам де Шавиньом.

Удивительно мил,- Жил да был крокодил, Так аршина в четыре, не боле. И жила

Ландо, коляски, лимузины, Гербы, бумажники, безделки, Брильянты, жемчуга, рубины — К закату солнца —

Все это было в переулке На «Петербургской Стороне», Где все шаги чрезмерно гулки, И

Когда тебя увижу, вдруг, Вмиг, под дрожащей пеленою, Весь старый пышный Петербург Встает, как

1 Коммерчески спокоен, В панель упрямо врос Промышленной ногою Лоток для папирос! И, с

Много есть персианок на свете, Но собою их всех заслоня, Как гора Арарат.на рассвете,

Есть старая-старая песня, Довольно печальный рассказ, Как всех англичанок прелестней Гуляла в саду как-то:.раз

Месяц, гуляка ночной, Вышел гулять в поднебесье. Тихой ночною порой С шустрою звездной толпой

Кулебяка «Доминика», Пирожок из «Квисисаны», «Соловьевский» бутерброд… Вот триптих немного дикий, Вот триптих немного

Скажите мне, что может быть Прекрасной Невской перспективы, Когда огней вечерних нить Начнет размеренно

Солнце вдруг покрылось флёром… Как-то грустно… Как-то странно… «Джим, пошлите за мотором И сложите

Сказал мне примус по секрету, Что в зажигалку он влюблен. И, рассказавши новости эту,

Затянут шелком тронный зал! На всю страну сегодня Король дает бессчетный бал По милости

Покушав как-то травку, Зашел слон по делам В фарфоровую лавку И… повернулся там! Мораль

Куранты пробили…и вот под бранный дым и гром Сатурн венчает Новый год железом и

Бьет полдень! И чеканным шагом Наряд дворцовых егерей, Склонившись к золоченым шпагам, У королевских

Я расскажу вам об одном крокодиле, Квартировавшем в Ниле, Который был Всем крокодилам крокодил.

Где-то давно, друг от друга особо, Жили да были три старых иабоба. Верили твердо

Ах, шум кулис извивно-узких! Ах, закулисная фриволь! Ах, блеск театров Петербургских!.. Все знаю –

Как-то раз путем окрестным Пролетал дракон и там По причинам неизвестньм Стал глотать девиц

1 Давайте-ка устроим чистку Средь коломбин и апашей! Ведь наши «замы» и модистки, Кассиры

Из своей опочивальни, Чем-то очень огорчен, Побледневший и печальный, Вышел в зал король Гакон.

Как-то раз порой вечерней В покосившейся таверне У красотки Николетты, Чьи глаза, как два

У моей знакомой Сони Есть Тальони В медальоне на груди! Ну, а рядом с

В стране, где измену карает кинжал, Хранится в народе преданье: Как где-то давно некий

С рожденья (кстати ли, некстати ль) Всю жизнь свою отдав мечтам, Жил-был коричневый мечтатель

Санкт-Петербург — гранитный город, Взнесенный оловом над Невой, Где небосвод давно распорот Адмиралтейскою.иглой! Как

Пролог, в котором автор пытается оправдать свои эротические наклонности. Сейчас весь мир невольно Звенит

Дребезжит гитара сонно. Где-то булькает мадера. Ночь, луна… В окошке донна, Под окошком кабалеро.

Длинна, как мост, черна, как вакса, Идет, покачиваясь, такса. За ней шагает, хмур и

Взвивайтесь, былого ракеты, Про бал в казино «Табарен», Про легкую пену Моэта, Про звёздные

О, иностранец в шляпе, взвесь Мою судьбу. Всю жизнь с пеленок Сижу под этой

Прощайте, немцы, греки, турки, И здравствуй, русская земля! В своем я снова Петербурге, Я

В Константинополе у турка Валялся, порван и загажен, «План города Санкт-Петербурга» (В квадратном дюйме

К некоей лэди в шикарнейший зал, В силу печальных событий, Джим-негритенок лакеем попал Прямо

В моем изгнаньи бесконечном Я видел все, чем мир дивит: От башни Эйфеля до

Нет черней физиономий Ни в Тимбукту, ни в Танжере, Чем у некоего Томми’ И

Москва и Киев задрожали, Когда Петр, в треске финских скал, Ногой из золота и

У нее – зеленый капор И такие же глаза; У нее на сердце –

В этот вечер над Невою Встал туман!.. И град Петра Запахнулся с головою В

В молчаньи, с улыбкой лукавой, В Китае китайский пьёт чай Китайская барышня Ао –

В день рождения принцессы Сам король Гакон четвертый Подарил ей после мессы Четверть царства

Однажды некий крупный слон, Красою мухи поражен, К той мухе, словно феодал, Преступной страстью

С тонной Софи на борту пакетбота Плыл лейтенант иностранного флота. Перед Софи он вертелся,

– «Мой Бог, вот скука!.. Даже странно, Какая серая судьба: Все тот же завтрак

Палач в ярко-красной мантилье, Гуляя средь свежих могил, К ещё не зарытой могиле С

Хорошо жить на востоке, Называться Бен-Гасан И сидеть на солнцепёке, Щуря глаз на Тегеран…