Иван Крылов

Старик садить сбирался деревцо. «Уж пусть бы строиться; да как садить в те лета,

Ты грустна, мой друг, Анюта; Взор твой томен, вид уныл, Белый свет тебе постыл,

Приятности весны прохладной вобразя, И сколь она сердца к любви склонять способна, Не вспомнить

Варвара Павловна! Обласканный не по заслугам, И вам и вашим всем подругам Крылов из

Наскуча век желаньями терзаться, Препятством чтя их к благу моему, Сжал сердце я и

Хотя услуга нам при нужде дорога, Но за нее не всяк умеет взяться: Не

У всякого талант есть свой: Но часто, на успех прельщаяся чужой, Хватается за то

Хоть я и не пророк, Но, видя мотылька, что он вкруг свечки вьется, Пророчество

Невеста-девушка смышляла жениха: Тут нет еще греха, Да вот что грех: она была спесива.

На берег выброшен кипящею волной, Пловец с усталости в сон крепкий погрузился; Потом, проснувшися,

В кустарнике залегши у дороги, Разбойник под вечер добычи нажидал, И, как медведь голодный

Кто знатен и силен, Да не умен, Так худо, ежели и с добрым сердцем

По части кравческой, о царь, мне речь позволь: И то, чего тебе желаю, И

Имея общий дом и общую контору, Какие-то честные торгаши Наторговали денег гору; Окончили торги

Когда-то в случай Слон попал у Льва. В минуту по лесам прошла о том

Подагру с Пауком сам ад на свет родил: Слух этот Лафонтен по свету распустил.

Вчерась приятеля в кручине я застал, По комнате, вспотев, он бегал и страдал. Мял

У кухни под окном На солнышке Полкан с Барбосом, лежа, грелись. Хоть у ворот

Смягчи, о боже! гнев твой ярый, Вины души моей забудь; И молний уклони удары,

С разбором выбирай друзей. Когда корысть себя личиной дружбы кроет,— Она тебе лишь яму

Собака, Человек, да Кошка, да Сокол Друг другу поклялись однажды в дружбе вечной, Нелестной,

Возлюблю тя, господи, крепосте моя К тебе, мой бог великий, вечный, Желанья все мои

Пастух у ручейка пел жалобно, в тоске, Свою беду и свой урон невозвратимый: Ягненок

Действующие лица Царь Вакула. Царевна Подщипа, его дочь. Трумф, немецкий принц. Слюняй, князь, жених

От жалоб на судей, На сильных и на богачей Лев, вышед из терпенья, Пустился

Почто, мой друг, кричишь ты так на страсти И ставишь их виной всех наших

Какой-то Рыцарь встарину, Задумавши искать великих приключений, Собрался на войну Противу колдунов и против

Из малой искры став пожаром, Огонь, в стремленьи яром, По зданьям разлился в глухой

На Щуку подан в суд донос, Что от нее житья в пруде не стало;

Есть люди: будь лишь им приятель. То первый ты у них и гений, и

Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет

Про девушку меня идет худая слава, Что будто я весьма дурного нрава И будто

Се Александр, краса царей, Царь по рождению России, им блаженной, По доблести ж своей

Шли два приятеля вечернею порой И дельный разговор вели между собой, Как вдруг из

Се росска Флакка зрак, се тот, кто, как и он, Ввыспрь быстро, как птиц

Действующие лица Рифмокрад. Таратора, жена его. Прията, дочь их. Азбукин. Милон, племянник его. Княжна

Синица на море пустилась: Она хвалилась, Что хочет море сжечь. Расславилась тотчас о том

«Что это», говорил Реке соседний Пруд: «Как на тебя ни взглянешь, А воды всё

Какой-то домовой стерег богатый клад, Зарытый под землей; как вдруг ему наряд От демонского

О ты, которого разумным закрестили И титлом знатока публичного почтили; О ты, который нам

На корабле у Пушек с Парусами Восстала страшная вражда. Вот, Пушки, выставясь из бортов

Скупой теряет всё, желая всё достать. Чтоб долго мне примеров не искать, Хоть есть

Не знаю я в каком суде, При ком, когда и где, Но столько дел

Мужа поведай мне, муза, мудрого странствия многи, Им понесенны, когда был священный Пергам испровергнут.

Весной в своих грядах так рылся Огородник, Как будто бы хотел он вырыть клад:

В каком-то стаде у Овец, Чтоб Волки не могли их более тревожить, Положено число

Как часто говорят в делах: еще успею. Но надобно признаться в том, Что это

Счастливы басенки мои в руках твоих, Люби и жалуй их, И если иногда стихи

Людские завсегда нам видимы пороки. Своих не примечать, Других ценить и на других ворчать

Когда из Греции вон выгнали богов И по мирянам их делить поместья стали[1], Кому-то