В сырой избушке шорника Лукьяна
Старуха-бабка в донышке стакана
Растила золотистое зерно.
Да, видно, нам не ко двору оно.
Лукьян нетрезв, старуха как ребёнок,
И вот однажды пёстренький цыплёнок,
Пища, залез на лавку, на хомут,
Немножко изловчился — и капут!