Игорь Северянин

Все — Пушкины, все — Гёте, все — Шекспиры. Направо, влево, сзади, впереди… Но

Море любит солнце, солнце любит море… Волны заласкают ясное светило И, любя, утопят, как

Солнце всегда вдохновенно! Солнце всегда горячо! Друг мой! сольемся мгновенно: Наше желанье — ничье.

Так и хочется перекреститься на Солнце, Потому что в нем больше, чем в ком-нибудь,

А.Д.Б. У Гетеборгского канала Есть местность «Солнечный залив», Где зорь полярных перелив. Там женщина,

Как ты придешь ко мне, когда седою Мать покачивает скорбно головой? Как ты придешь,

1 Я заключил себя в монастыре Над озером, в монастыре зеленом Душистых хвой в

В твою мечтальню солнце впрыгнуло С энергиею огневой, И, разогревшись, кошка выгнула Полоски шубки

Какая тающая нежность! Какая млеющая боль! Что за чеканная небрежность! Что за воздушная фиоль!

О, как для соловья тихи Душистые ночные бризы… Я соловей: свои стихи Я называю

Вошла в мой сон: немного пополнев, Все так же легкомысленна и лжива; Все те

Грассирующая кокетка, Гарцующая на коне. Стеклярусовая эгретка — На пляже mediterrannee. Навстречу даме гарцовальщик,

I. Встреча Спи, спи! пока ты будешь спать, Я расскажу тебе о ночи Моей

Каждый вечер вы веете мимо В темном платье и с бледным лицом, Как гетера

На Ваших эффектных нервах звучали всю ночь сонаты, А Вы возлежали на башне на

Ее любовь проснулась в девять лет, Когда иной ребенок занят куклой. Дитя цвело, как

В гирляндах из ронделей и квинтин, Опьянены друг другом и собою В столице Eesti,

Где воздух дышит ледовито, Где мрак ледян, где мрачен лед, Ярка, как след аэролита,

Как скоро солнце страсти отсветило! Я боль узнал сжимающих оков. Холодность чувств взамен былого

Встрепенулся звонок и замолк, А за дверью — загадка. Это кто? Это ты? Как

Любви возврата нет, и мне как будто жаль Бывалых радостей и дней любви бывалых;

Мне некого любить, а без любви — туман, И хочется любви — до горечи,

Мы познакомились с ней в опере, — в то время, Когда Филина пела полонез.

Не раз ходил при тусклом фонаре, Мерцавшем в похоронном городишке, В каморку к ней;

Не будучи сам верным по натуре, Я верность в женщине ценить привык. Я сдержанный

Ее раздольный голос так стихиен, Крылат, правдив и солнечно-звенящ. Он убедителен, он настоящ, Насыщен

По вечерам графинин фаэтон Могли бы вы заметить у курзала. Она входила в зал,

Мы с ней идем над морем вдоль откоса: Лазурен штиль в лучистом серебре, И

Ваш дом среди заводских пустырей, От города приморского в трехверстьи, Ваш дом, куда охотно

В томящих сумерках увидел этот свет, В томящих сумерках влачил существованье… Никто не понимал

Весь малахитово-лазурный, Алмазно-солнечным дождем, Как лед прозрачный и ажурный, Каскад спадает колесом. Купает солнце

Вселенная — театр. Россия — это сцена. Европа — ярусы. Прибалтика — партер. Америка

Век грации, утонченный век-стебель! Ланкрэ, Ла-Туш, Бушэ, Грэз и Ватто! Андрэ Шарль Булль —

Петрарка, и Шекспир, и Бутурлин (Пусть мне простят, что с гениями рядом Поставил имя

Изысканна, как жительница Вены, В венгерке дамской, в платье bleugendarme, Испрыскав на себя флакон

Я коронуюсь утром мая Под юным солнечным лучом. Весна, пришедшая из рая, Чело украсит

Я полюбил ее зимою И розы сеял на снегу Под чернолесья бахромою На запустелом

Георгию Иванову Я помню Вас: Вы нежный и простой. И Вы — эстет с

Я — у Земли в плену, а терем твой — Эдем, Но мы встречаемся,

1 Зеленый исчерна свой шпиль Олай Возносит высоко неимоверно. Семисотлетний город дремлет мерно И

Сонные сонмы сомнамбул весны Санно манят в осиянные сны. Четко ночами рокочут ручьи. Звучные

Когда ее все обвиняли в скаредности, В полном бездушье, в «себе на уме», Я

Я — плутоватая, лукавая сорока И я приятельница этих строк, Живущих в бедности по

Ты, девушка, должна Пример с природы брать: Луна — пока юна — Уходит рано

— Я стоял у реки, — так свой начал рассказ Старый сторож, — стоял

Спичка вспыхнула огненным смехом И потухла, дымясь, как печаль, В этом миге есть общее

Тебе, Евгения, мне счастье давшая, Несу горячее свое раскаянье… Прими, любившая, прими, страдавшая, Пойми

— Что такое Россия, мамочка? — Это… впавшая в сон княжна… — Мы разбудим

Не высказать ничтожной речью Величья ледяной тюрьмы. Но, друг мой, сколько красноречья В молчаньи

Ни доброго взгляда, ни нежного слова — Всего, что бесценно пустынным мечтам… А сердце…

Простишь ли ты мои упреки, Мои обидные слова? Любовью дышат эти строки, И снова