Не опереньем ценится стрела,
Но до поры несбывшейся мишенью.
Глагольной формой — «буду, есть, была» —
Стою по эту сторону стекла
В твои владенья.
Луна просверлит сумрак до кости,
И каждый камень побелеет вскоре.
Я говорю себе: «Лети, лети!»
Который август город взаперти
Вдали от моря.
Господне лето… Над большой водой
Не каждый ветер выровняет птицу.
Но всякий волос станет тетивой,
Где я в тебя ныряю, как в прибой,
И не боюсь разбиться.