Елена Касьян

Ещё твоё дыхание зиме несоразмерно. Город монохромен. Его качает музыка извне и стылый ветер

Ещё один последний взмах неслышный, и даже твой неабсолютный слух вдруг различит из этой

Ещё немного – и забыть о лете, Бумажным змеем выпустить из рук. И жухнет

Ещё держу, ещё держу, но отпускаю, отпускаю… Точильным камнем по ножу – по мне

Ёлка, сочельник, метель метёт… Снега на улице – горы! Девочка смотрит в окно и

Дядя Вася играет на аккордеоне, Отбивает ногою ритм и кричит «****и!» Его жена в

Думаешь, кто притих, тот теперь почти незаметен, Думаешь, на тебе не видно уже отметин?

Когда утром я надеваю синее платье – я немая Дора. Я иду через двор,

Девочку маленькую обними, слёзки ей утри, У неё что-то мяконькое вырастет внутри – Трепетная

Дерево машет крыльями, словно птица, Ветер ласкает ветку за голый локоть. Где это было

День непритомніє, час добігає до серпня, Літо густе і медове: пливи, наче риба. Небо

Будь, говорит, со мной, будь и не отпускай, Пусть вся эта пытка изысканная и

Бобби, твой сын никогда не пойдёт на войну, Ему не выдадут каску, флягу и

Байдуже, хто мені скаже, що все скінчилося – Злива, життя, кохання, слова та речі…

Я люблю тебя навеки, А живу с тобою врозь. Я в часах сдвигаю стрелки,

Агнешка живёт в квартирке под самой крышей, Стирает чулки в тазу, варит рыбу кошке,

Куда я буду тебе писать? По снегу огненная лиса перетекает из света в ночь.

Он звонит ей и говорит, что не мог, что, мол, куча дел, Что сегодня

А ничего с тобою не случится, И потому со мною – ничего. Уходит скорый

А бог нас покупает пачками, как валидол, (ему нас без рецепта отпускают), по одному