Семью домового из хат
вон
выжили,
На них клеветали ханжа
и поп…
Хвостат ли и сероват
он,
рыжий ли —
Бедняжка забился, дрожа,
в сугроб.
А как прижилась их душа
к нам
сызмальства,
Как жались в чуланчик, в испод,
в печи,
Выглядывали, вороша
хлам:
— Сыты ль вы?
И цыкали бесу невзгод:
— Молчи!
Утащат порой кочергу,
шнай,
тряпочку,
Хозяева рыщут кругом,
Везде,
А эти — в щели ни гугу:
знай,
лапочку
Сосут, ухмыляясь тишком
беде.
А ты не побрезгай платок
свить
жгутиком
И, ножку стола окрутив
узлом,
Приказ им твердить шепотком,
прыть
шутиков
Могущественным очертив
числом.
Как мало им нужно от нас:
чтоб
верили,
Спускали проделки добрей
им с рук…
Заслышат, зато, во дворе ль
топ,
в двери ли —
Уж чуют: то враг их проказ
иль друг.
Приветят гостей, воздадут
честь
страннику,
Усталым шепнут со смешком:
— Приляг!
А имя слоям, где живут,
есть
Манику —
Прозвание малых душков —
миляг.