Ириса

Въ день красный нѣкогда, какъ содице уклонялось,

И небо свѣтлое во мрачно премѣнялось:

Когда краснѣлися и горы и лѣса,

Луна готовилась ийти на небеса,

Ириса при водахъ по камешкамъ бѣгущихъ,

Въ кустарникѣ, гдѣ гласъ былъ слышанъ Нимфъ поющихь,

Вѣщала таинство тутъ будучи одна,

И вотъ какую рѣчь вѣщала тутъ она:

Въ сей годъ рабятска жизнь мнѣ больше не являлась,

Въ которую я здѣсь цвѣтами забавлялась.

Какъ только лишъ пришла весенняя краса,

И отрасли свои пустили древеса,

Природа нѣкія мнѣ новости вдохнула,

Лишъ я на пастуха прекраснаго взглянула,

Который въ прошлый годъ мнѣ ягодъ приносилъ,

И всякой разъ тогда за трудъ себѣ просилъ,

Чтобъ я ево за то пять разъ поцѣловала:

По прозьбѣ я ево безспорна пребывала.

Вообразивъ себѣ дни года я тово,

Отворотилася я тотчасъ отъ нево.

Куда рабятска жизнь одной зимою дѣлась!

Я то воспомиила, а вспомнивъ то зардѣлась.

Гдѣ скрылась матерня изъ памяти гроза!

Пустила къ Гиласу я мысли и глаза.

Ево желая зрѣть, я видя убѣгала:

А бывша безъ нево, со всѣмъ изнемогала:

Съ утра до вѣчера, по саму темну нощь

Влачила зракъ ево съ собой въ средину рощь.

Лицо ево по всѣмъ мѣстамъ очамъ мѣчталось:

И мысли кромѣ сей другія не осталось.

Богиня паствъ и дѣвъ! Въ тѣ гдѣ ты дни была

Какъ я на всякой часъ тебя къ себѣ звала?

Я часто муравы журчащей етой рѣчки,

Кропила токомъ слезъ: а васъ мои овечки

Когда вы бѣгали вокругъ меня блея,

Трепѣщущей рукой не гладила ужъ я.

А онъ терзаяся ко мнѣ любовью злосно,

Пѣнялъ: доколь тобой страдати мнѣ не сносно?

Я день и нощь горя любовію, грущу,

И бѣгая, по всѣмъ тебя мѣстамъ ищу.

Левъ гонитъ Волка, волкъ стремится за козою,

Голодная коза любуется лозою:

Куда стремленіе; такъ то и повлечетъ;

Потокъ на верьхъ горы во вѣкъ не потечетъ.

Не знала я тогда, въ котору рѣчь пускаться?

Престала я уже упорностью ласкаться,

Сказала: коль любя по всей моей борьбѣ,

Пренебрегая стыдъ я ввѣрюся тебѣ:

А ты надъ слабою сталъ нынѣ полновластенъ,

Перемѣнишься мнѣ, другой пастушкой страстенъ:

И буду видѣтъ я плѣненны взоры мной,

Тобой обращены къ любовницѣ иной?

Въ вѣкъ розы, отвѣчалъ мнѣ онъ мои пусть вянутъ,

И бѣлы лиліи родиться впредь не станутъ:

Отъ ядовитыхъ травъ и отъ болотныхъ водъ,

Пускай зачахнетъ мой и весь издохнетъ скотъ,

Сей клятвой надо мной побѣда ускорилась:

А я ему душей и тѣломъ покорилась.