Александр Блок

Ты открывал окно. Туман Гасил свечу. Я был в ту ночь от счастья пьян,

«Опрокинут, канул в бездну» Зинаидин грозный щит, Ах! сражаться бесполезно С той, которая ворчит.

К.М.С. Порою в воздухе, согретом Воспоминаньем и тобой, Необычайно хладным светом Горит прозрачный камень

Бежали сны — сиял рассвет, И пламенеющие ро?сы В исходе полунощных лет Покрыли медного

A.M.D. своею кровью Начертал он на щите. Пушкин Из городского тумана, Посохом землю чертя,

Baudelaire[1] Одной тебе, тебе одной, Любви и счастия царице, Тебе прекрасной, молодой Все жизни

Осанна! Ты входишь в терем! Ты — Голос, Ты — Слава Царицы! Поем, вопием

И ты, мой юный, мой печальный, Уходишь прочь! Привет тебе, привет прощальный Шлю в

Я помню длительные муки: Ночь догорала за окном; Ее заломленные руки Чуть брезжили в

Я помню час глухой, бессонной ночи, Прошли года, а память всё сильна. Царила тьма,

Я пригвожден к трактирной стойке. Я пьян давно. Мне всё — равно. Вон счастие

Я прихожу к тебе не дважды, И нет, и нет возврата мне. Но можешь

Я понял смысл твоих стремлений — Тебе я заслоняю путь. Огонь нездешних вожделений Вздымает

Я понял смысл твоей печали, Когда моря из глубины Светила ночи возвращали В их

Musa, mihi causas memora! Publius Vergilius Maro[1] Я помню вечер. Шли мы розно. Тебе

Я помню тихий мрак и холод с высоты. Там своды мрачные задумчиво чернели. Там

Я помню нежность ваших плеч Они застенчивы и чутки. И лаской прерванную речь, Вдруг,

Я стремлюсь к роскошной воле, Мчусь к прекрасной стороне, Где в широком чистом поле

Я стар душой. Какой-то жребий черный — Мой долгий путь. Тяжелый сон, проклятый и

Я сойду и намечу Мой вечерний путь. Выходи навстречу — В высоте отдохнуть. Полюби

Андрею Белому Я смотрел на слепое людское строение, Под крышей медленно зажигалось окно. Кто-то

Тоску и грусть, страданья, самый ад, Всё в красоту она преобразила. Гамлет Я шел

Я шел во тьме дождливой ночи И в старом доме, у окна, Узнал задумчивые

Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом, А в сердце, замирая,

Я сегодня не помню, что было вчера, По утрам забываю свои вечера, В белый

Я шел — и вслед за мною шли Какие-то неистовые люди. Их волосы вставали

Я просыпался и всходил К окну на темные ступени. Морозный месяц серебрил Мои затихнувшие

Я прокра’дусь ночью сонной К изголовью утомленной Вечной суетностью дня. Там незримый, неизбежный Мертвый

Я умер. Я пал от раны. И друзья накрыли щитом. Может быть, пройдут караваны.

Я укрыт до времени в приделе, Но растут великие крыла. Час придет — исчезнет

Я — тварь дрожащая. Лучами Озарены, коснеют сны. Перед Твоими глубина?ми Мои ничтожны глубины?.

Я тишиною очарован Здесь — на дорожном полотне. К тебе я мысленно прикован В

Мечтать о небесном царстве Не надо душе моей, Вон жаворонок трепещет — Его крыло

Я сходил в стремнины горные, Видел долы и леса. Над мечтой моей упорною Загорались

Я восходил на все вершины, Смотрел в иные небеса, Мой факел был и глаз

Я вижу блеск, забытый мной, Я различаю на мгновенье За скрипками — иное пенье,

Я видел мрак дневной и свет ночной. Я видел ужас вечного сомненья. И го’спода

Я вам поведал неземное. Я всё сковал в воздушной мгле. В ладье — топор.

Н.Н.В. Я в дольний мир вошла, как в ложу. Театр взволнованный погас. И я

Я в четырех стенах — убитый Земной заботой и нуждой. А в небе —

Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном

Я умирал. Ты расцветала. И вдруг, взглянув на смертный лик, В чертах угасших угадала,

Я живу в пустыне. Нынче, как вчера. Василек мой синий, Я твоя сестра. Низкие

Я живу в отдаленном скиту В дни, когда опадают листы. Выхожу — и стою

Я живу в глубоком покое. Рою днем могилы корням. Но в туманный вечер —

Я жду призыва, ищу ответа, Немеет небо, земля в молчанье, За желтой нивой —

Я ждал под окнами в тени, Готовый гибнуть и смеяться. Они ушли туда —

Я жалок в глубоком бессильи, Но Ты всё ясней и прелестней. Там бьются лазурные

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль. Мой друг — влюблен в луну — живет

Я вышел. Медленно сходили На землю сумерки зимы. Минувших дней младые были Пришли доверчиво

Я вышел в ночь — узнать, понять Далекий шорох, близкий ропот, Несуществующих принять, Поверить