Александр Блок

Как растет тревога к ночи! Тихо, холодно, темно. Совесть мучит, жизнь хлопочет. На луну

Как прощались, страстно клялись В верности любви… Вместе таин приобщались, Пели соловьи… Взял гитару

Как океан меняет цвет, Когда в нагроможденной туче Вдруг полыхнет мигнувший свет,- Так сердце

Как наши окна были близко! Я наблюдал, когда она, Задумчивая, в кресле низком, Смотрела

Как мучительно думать о счастьи былом, Невозвратном, но ярком когда-то, Что туманная вечность холодным

Как любовно сплетал я тончайшую сеть! Но один — на другом берегу — Жду

Как мимолетна тень осенних ранних дней, Как хочется сдержать их раннюю тревогу, И этот

Как из сумрачной гавани, От родимой земли В кругосветное плаванье Отошли корабли, — Так

Как душно мне! Открой окно… Дитя, ты также нездорова? Искать обоим суждено Потоки воздуха

Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она

К вечеру вышло тихое солнце, И ветер понес дымки? из труб. Хорошо прислониться к

К ногам презренного кумира Слагать божественные сны И прославлять обитель мира В чаду убийства

Есть в напевах твоих сокровенных Роковая о гибели весть. Есть проклятье заветов священных, Поругание

К чему бесцельно охранять Свои былые вдохновенья? Уже на всем — годов печать, Седых

Измучен бурей вдохновенья, Весь опален земным огнем, С холодной жаждой искупленья Стучался я в

Из хрустального тумана, Из невиданного сна Чей-то образ, чей-то странный… (В кабинете ресторана За

Из ничего — фонтаном синим Вдруг брызнул свет. Мы головы наверх закинем — Его

Встала в сияньи. Крестила детей. И дети увидели радостный сон. Положила, до полу клонясь

Из царства сна выходит безнадежность — Как птица серая — туман. В явь ото

Посмотри на альбатроса, Закуривши папиросу, Как он реет над волной… Повернись к нему спиной,

Их было много — дев прекрасных. Ущелья гор, хребты холмов Полны воспоминаний страстных И

Мы выйдем в сад с тобою, скромной, И будем странствовать одни. Ты будешь за

Истомленный дыханьем весны, Вдохновенья не в силах сдержать, Распахнул я окно — с вышины

Не лукавь же, себе признаваясь, Что на миг ты был полон одной, Той, что

Испытанный, стою на грани. Земных свершений жизни жду. Они взметнутся в урагане, В экстазе,

Искусство — ноша на плечах, Зато как мы, поэты, ценим Жизнь в мимолетных мелочах!

О.М. Соловьевой Ищу спасенья. Мои огни горят на высях гор — Всю область ночи

Ищу огней — огней попутных В твой черный, ведовско?й предел. Меж темных заводей и

Ищи разгадку ожиданий В снегах зимы, в цветах весны, В часы разлук, в часы

Исчезла, отлетела в высь. Замолкла в сферах отдаленных. Стезей лазурной поднимись На крыльях светлых

Никто не скажет: я безумен. Поклон мой низок, лик мой строг. Не позовет меня

Инок шел и нес святые знаки. На пути, в желтеющих полях, Разгорелись огненные маки,

Сижу за ширмой. У меня Такие крохотные ножки.. Такие ручки у меня, Такое темное

Или устал ты до времени, Просишь забвенья могил, Сын утомленного племени, Чуждый воинственных сил?

Идут часы, и дни, и годы. Хочу стряхнуть какой-то сон, Взглянуть в лицо людей,

Иду — и всё мимолетно. Вечереет — и газ зажгли. Музыка ведет бесповоротно, Куда

Я долго странствовал по свету, Я всё увидел, всё узнал, Но, мглой туманною одета,

И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны. Идет гроза, блестят вдали зарницы, Чернеет

И я провел безумный год У шлейфа черного. За муки, За дни терзаний и

И я любил. И я изведал Безумный хмель любовных мук, И пораженья, и победы,

И я, неверный, тосковал, И в поэтическом стремленьи И я без нужды покидал Свои

И вновь — порывы юных лет, И взрывы сил, и крайность мнений… Но счастья

И снова подхожу к окну, Влюблен в мерцающую сагу. Недолго слушать тишину: Изнеможенный, снова

И поздно, и темно. Покину без желаний Бунтующий весельем божий дом. Окончу светлый путь,

И опять, опять снега Замели следы… Над пустыней снежных мест Дремлют две звезды. И

И нам недолго любоваться На эти, здешние, пиры: Пред нами тайны обнажатся, Возблещут дальные

И мы подымем их на вилы, Мы а петлях раскачнем тела, Чтоб лопнули на

Наш край, наш край, наш край родной, — О, звук, всех громче слов! Чей

Июньский вечер в облаках Пурпуровых горел, Спокойный лебедь в тростниках Блаженный гимн запел. Он

Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый

…И были при последнем издыханьи. Болезнь пришла и заразила всех. В последний раз в