Афанасий Фет

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи, Как хорош и как наряден Ты в руках вертлявой

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен, Говоришь — я

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна! До зари в

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи, Но на закате

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам, Тебя никак смущать я не дозволю

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным, В перчатке крошечной,

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать, Но

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права; В реке местами глубь ясна, На дне

С бородою седою верховный я жрец, На тебя возложу я душистый венец, И нетленною

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли, Солнце, с прозрачных сияя

Еще акация одна С цветами ветви опускала И над беседкою весна Душистых сводов не

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи! Как я любил ее

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали; Вечерний туман отделялся Приметно от волн

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи. Я не видал,

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю: Вижу, бесследно

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался, Когда в раздумье мрачном он

Сад весь в цвету, Вечер в огне, Так освежительно-радостно мне! Вот я стою, Вот

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский Трон, народу любезная, милая сердцу супруга —

Соседкин занавес в окне Волнуется опять. Знать, хочет заглянуть ко мне И дома ль

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт, И дыханье легким паром Из ноздрей твоих

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты Живую тайну вдохновенья Всем существом вещаешь

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались, А ты промелькнула неслышно, И взоры

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя, Как странно улыбнулась роза В день быстролетней

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый, И в сладострастной темноте Шумят

Тихо вечер догорает, Горы золотя; Знойный воздух холодает, — Спи, мое дитя. Соловьи давно

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?! Боже,

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов! Рукою

Шепот, робкое дыханье. Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья. Свет ночной, ночные тени,

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор, Как бледен, как тоскливо

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал, Я слышу бряцание маленьких лир, Луну

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне. Мы сели с ней друг подле

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали; На стенах оледенелых Блещут хрустали. От ресниц

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон; Мгновение мгновение

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, — Снова томительной муки Грудь, как

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен, Со взором, полным сладострастья, В тебе

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград: Как ярко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я: Как неизменна эта кошка! Зачем не

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры, В пять часов уж тьма. День

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною, Как ребенок дремлет чистый, — И

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих. Пушкин. «Домик в Коломне» Сними

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею; Расставался, как с душой, С красотой твоею!

Сны и тени Сновиденья, В сумрак трепетно манящие, Все ступени Усыпленья Легким роем преходящие,