Меня одолевает острое
Меня одолевает острое и давящее чувство осени. Живу на даче, как на острове. и
Махорка
Меняю хлеб на горькую затяжку, родимый дым приснился и запах. И жить легко, и
Кто в панике, кто в ярости
Кто — в панике, кто — в ярости, а главная беда, что были мы
Кончусь, останусь жив ли
Кончусь, останусь жив ли,- чем зарастет провал? В Игоревом Путивле выгорела трава. Школьные коридоры
Колокол
Возлюбленная! Ты спасла мои корни! И волю, и дождь в ликовании пью. Безумный звонарь,
Когда я был счастливый
Когда я был счастливый там, где с тобой я жил, росли большие ивы, и
Клянусь на знамени веселом
Однако радоваться рано — и пусть орет иной оракул, что не болеть зажившим ранам,
И вижу зло, и слышу плач
И вижу зло, и слышу плач, и убегаю, жалкий, прочь, раз каждый каждому палач
Херсонес
Какой меня ветер занес в Херсонес? На многое пала завеса, но греческой глины могучий
Ежевечерне я в своей молитве
Ежевечерне я в своей молитве вверяю Богу душу и не знаю, проснусь с утра
До могилы Ахматовой
До могилы Ахматовой сердцем дойти нелегко — через славу и ложь, стороной то лесной,
До гроба страсти не избуду
До гроба страсти не избуду. В края чужие не поеду. Я не был сроду
Церковь в Коломенском
Все, что мечтала услышать душа в всплеске колодезном, вылилось в возгласе: «Как хороша церковь
Стихи о русской словесности
1 Ни с врагом, ни с другом не лукавлю. Давний путь мой темен и
Больная черепаха
Больная черепаха — ползучая эпоха, смотри: я — горстка праха, и разве это плохо?
Зима изгрызла бок у стога
Зима изгрызла бок у стога, Вспорола скирды, но вдомек Буренке пегая дорога И грай
Запечных потёмок чурается день
Запечных потемок чурается день, Они сторожат наговорный кистень,- Зарыл его прадед-повольник в углу, Приставя
За лебединой белой долей
За лебединой белой долей, И по-лебяжьему светла, От васильковых меж и поля Ты в
Я пришел к тебе, сыр-дремучий бор
Я пришел к тебе, сыр-дремучий бор, Из-за быстрых рек, из-за дальних гор, Чтоб у
Я посвященный от народа
Я — посвященный от народа, На мне великая печать, И на чело свое природа
Я надену черную рубаху
Я надену черную рубаху И вослед за мутным фонарем По камням двора пройду на
Я молился бы лику заката
Я молился бы лику заката, Темной роще, туману, ручьям, Да тяжелая дверь каземата Не
Я люблю цыганские кочевья
Я люблю цыганские кочевья, Свист костра и ржанье жеребят, Под луной как призраки деревья
Я был прекрасен и крылат
Я был прекрасен и крылат В богоотеческом жилище, И райских кринов аромат Мне был
Вы обещали нам сады
Вы обещали нам сады В краю улыбчиво-далеком, Где снедь — волшебные плоды, Живым питающие
Вы, белила-румяна мои
Вы, белила-румяна мои, Дорогие, новокупленные, На меду-вине развоженные, На бело лицо положенные, Разгоритесь зарецветом
Весна отсияла
Весна отсияла… Как сладостно больно, Душой отрезвяся, любовь схоронить. Ковыльное поле дремуче-раздольно, И рдяна
В златотканные дни сентября
В златотканные дни сентября Мнится папертью бора опушка. Сосны молятся, ладан куря, Над твоей
В шкуре овечьей Востока
Вылез тулуп из чулана С летних просонок горбат: «Я у татарского хана Был из
В овраге снежные ширинки
В овраге снежные ширинки Дырявит посохом закат, Полощет в озере, как в кринке, Плеща
В морозной мгле, как око сычье
В морозной мгле, как око сычье, Луна-дозорщица глядит; Какое светлое величье В природе мертвенной
Уже хоронится от слежки
Уже хоронится от слежки Прыскучий заяц… Синь и стыть, И нечем голые колешки Березке
Ты всё келейнее и строже
Ты всё келейнее и строже, Непостижимее на взгляд… О, кто же, милостивый боже, В
Просинь — море, туча — кит
Просинь — море, туча — кит, А туман — лодейный парус. За окнищем моросит
Погорельщина (Поэма)
Наша деревня — Сиговой Лоб Стоит у лесных и озерных троп, Где губы морские,
Ни зверь, ни окрик человечий
Я дома. Хмарой-тишиной Меня встречают близь и дали. Тепла лежанка, за стеной Старухи ели
Матрос
Грохочет Балтийское море, И, пенясь в расщелинах скал, Как лев, разъярившийся в ссоре, Рычит
Любви начало было летом
Любви начало было летом, Конец — осенним сентябрем. Ты подошла ко мне с приветом
Ловцы
Скалы — мозоли земли, Волны — ловецкие жилы. Ваши черны корабли, Путь до бесславной
Лесные сумерки
Лесные сумерки — монах За узорочным часословом, Горят заставки на листах Сурьмою в золоте
Льнянокудрых тучек бег
Льнянокудрых тучек бег — Перед ведреным закатом. Детским телом пахнет снег, Затенённый пнем горбатым.
Костра степного извивы
Костра степного взвивы, Мерцанье высоты, Бурьяны, даль и нивы — Россия — это ты!
Из подвалов, из темных углов
Из подвалов, из темных углов, От машин и печей огнеглазых Мы восстали могучей громов,
Хорошо ввечеру при лампадке
Хорошо ввечеру при лампадке Погрустить и поплакать втишок, Из резной низколобой укладки Недовязанный вынуть
Горние звёзды как росы
Горние звезды как росы. Кто там в небесном лугу Точит лазурные косы, Гнет за
Голос из народа
Вы — отгул глухой, гремучей, Обессилевшей волны, Мы — предутренние тучи, Зори росные весны.
Где вы, порывы кипучие
Где вы, порывы кипучие, Чувств безграничный простор, Речи проклятия жгучие, Гневный насилью укор? Где
Где рай финифтяный и Сирин
Где рай финифтяный и Сирин Поёт на ветке расписной, Где Пушкин говором просвирен Питает
Галка-староверка ходит в черной ряске
Галка-староверка ходит в черной ряске, В лапотках с оборой, в сизой подпояске. Голубь в
Есть в Ленине керженский дух
Есть в Ленине керженский дух, Игуменский окрик в декретах, Как будто истоки разрух Он
Есть на свете край обширный
Есть на свете край обширный, Где растут сосна да ель, Неисследный и пустынный,- Русской