Валерия Ливина

Как получилось, что искусство Столетьями стремилось ввысь, Облагораживая чувства И возвеличивая жизнь, — И

Есть три этапа превращенья дара, Что приведут к раскрытью всех сторон. Начал удачных для

Когда придет к концу моя дорога, Случайно вспомню нынешние дни — Сквозь призму дней,

Как ни пытайся чувства описать, Недостижима полнота портрета: Не уловить и не пересказать Ту

Дар возвышающий искусства Хранит от жизненной тоски, Его вибрации близки И пробуждают ум и

Когда пишу, быстрее понимаю, Какой вопрос пытаюсь осознать, И формулирую его, и принимаю, Слова

Как можно накормить поэта? Никто не думает об этом, Еда поэту не нужна. Поэту

Цветок несильно шевелю, Подглядываю молча: Загостевавшему шмелю Приют дождливой ночью. Он потрудился целый день

Когда мне говорят, как славна вера, Каких высот она смогла достичь, Я вспоминаю прежних

Как быть с любовью? Сей недуг Влача с собою поневоле, Уже привыкнув к этой

Когда и самые печальные событья Все — Воля Господа на этом странном свете, Для

Искала снадобье простое, Чтобы забыться как-нибудь. Перипатетики и Стоя Нашли к свободе верный путь.

Корю себя. Поспешность чувств В мои года почти нелепа, Но отчего люблю так слепо,

Когда б судьбы печальных поворотов Мне многих удалось избегнуть ловко, И мне б достался

Ищу забвения напрасно, Спеша в далекие края, Со мной везде душа моя, Собранье черточек

Меня иллюзией корят, В ошибках глупых упрекают, «То заблужденье,» — говорят. — «Чудес на

Причудлив случай путешествий, Ведущий к новым берегам И открывающимся там Местам — знакомым и

Люди страдают и люди болеют, Люди живут свою жизнь как умеют. Тщатся достичь и

Любовь — мираж: то здесь, то нет, Опять ман’ит и ускользает, Среди гнетущих долгих

Лукавства пеленою праздной Свою печаль покрою я. Нечастый разговор бессвязный — Отрада жалкая моя.

Листая прежние страницы, Я вижу: сл’абы и пуст’ы; Мое стремление излиться В словах красивых

Лечу ментальную болезнь: Слепой любовью одержимость, Хочу до донышка долезть И удалить порока живность.

Куда девались все святые, Бойцы на праведном пути? Какие вихри суетливо Их закрутили-унесли? Похоже,

Ажурно-сказочный Дуомо Парит над площадью весны, Я вижу в нем порыв знакомый Неизъяснимой красоты.

…Олигархи возроптали… Их немного потоптали, Кое-что растолковали, Кой-кого упаковали (Им самим понять едва ли).

Нашла ли верную тропу, Уйдя от призрачного мира? Ему пришлась не ко двору Упрямо-праведная

Моей душою овладела Давно известная печаль, В нее я верить не хотела — И

Один товарищ-атеист Мне говорил, что жизнь — как лист, Лист этот первозданно-чист, Пиши, что

Наш благородный клан сынов Европы Подгнил и сдался чуждым племенам, И дух, совсем недавно

Мое неистовое Солнце — Беда для тех, кого люблю… Привычный и печальный нонсенс: Сама

Обширна римская Европа, От Англии до Палестин; Напоминает патриотам, Что европейский мир — един.

Нас разделили пополам, Рассеяв, памяти лишили, И вожделенье дали нам, Чтоб мы друг к

Мне звезды говорят, что я любима, — Могу ли верить странности такой? Волнующе-печальная картина:

О, сжалься над моей бедой, Смотри, как это сердце плачет, Уйдя однажды за тобой,

Над картою, залитой светом, Я размышляю не спеша. Здесь есть таланты, и при этом

Мне выпала судьба такая, Проверено за много лет: Все познавать — не обладая, Любить

О, сердце бедное, молчи, Когда приходит миг разлуки. Кто виноват, что в эти руки

Над головой — чужие звезды, У ног ворчит чужой прибой… Все, что запуталось непросто,

Мне тридцать пять — и я ничто, Любви, успеха или денег Мне за полжизни

О, радость жизни! Так несл’ожна, Так вдохновенна и чиста… Я здесь свидетель осторожный Ошибок,

На тонкой нити горизонта, Почти застыв, плывут суда, Гудками жалуясь о чем-то… Шумит прибрежная

Мне плакать надо бы теперь, А я смеюсь, не зная горя, В моей коллекции

О нет, не спрашивай меня, Зачем я чувствам подчиняюсь: Нелегкого пера касаюсь Лишь мысль

На свете есть всего четыре Искусств разрядов и сортов, При всем обилии цветов В

О, горечь догорающей любви, Она светлей огня начальной страсти; Уходит, тает, избавляя дни От

На лепестках я не гадаю, Секрет открыли не они. Без устали перебираю Жемчужины моей

О, эта полная луна… «И что с того?» — мне кто-то скажет. — «Сегодня

Мы, люди, странные созданья С пристрастием к словечку «бы» — В нем вкус непр’ожитой

Педали кручу умело, Жму вперед. Кто не пробовал вело — Не поймет. Кому-то милей

Ночной неспящий Тель-Авив Покрыт желанною прохладой. Морской прилив ленив и тих, И мне сейчас

Мы изучаем сложные процессы, Мы собираем данные Земли, Научно-необъятны интересы (И хорошо оплачены они).