Эдуард Асадов

Я в глазах твоих утону — Можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье!

Вор в магазин в полночный час забрался, Но вышел вон, не взявши ничего. Быть

Как настоящая жена, Она всю жизнь была верна Знакомым, мужу своему, Друзьям. И больше

Встретились двое. Один сказал: — Я сердце лечу и нервы лечу, Пять лет по

Амур сидел под небом на скале, Подставив солнцу голову и плечи И глядя вниз,

Старики порою говорят: — Жил я с бабкой сорок лет подряд. И признаюсь не

Осмотр окончен. На какой шкале Отметить степень веры и тревоги?! Налево — жизнь, направо

После первой страстной ночи Оба любят очень-очень. После третьей — лишь на треть. Ну,

Я окончил новые стихи, Только в сердце — никакого счастья. За какие новые грехи

— Вы поэт. Говорят, вам нельзя без любовных терзаний. Как вам часто для творчества

День окончился, шумен и жарок, Вдоль бульвара прошла тишина… Словно детский упущенный шарик, В

Что за смысл в жизни спорить и обижаться И терять свои силы в пустой

Что из того, что ты уже любила, Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь. Все это до

Влюбленные, в вечных стремленьях своих, Мечтают любовь разделить на двоих. Но так получается только

За кровь, за тягчайшие преступления Во многих странах с древнейших пор Осужденным выносится приговор:

Если стихи эти как наждак Кого-то скребнут, расстроя, Прошу извинить мне подобный шаг. Но

С годами вы так придавили мужа, Что он и не виден под каблуком. Пусть

Когда ты, любой выбирая маршрут, Выходишь из дома, уж так я устроен, Что я

Всем людям, почти как печать к рождению, Даются эмоции, гены, кровь. Однако же есть

В час, когда мы ревнуем и обиды считаем, То, забавное дело, кого мы корим?

Сколько раз получал я на свете раны! Но страшней всех не пули и не

Всем хоть раз, да изменяли жены. А ему — ни разу. В чем секрет?

Ветер разлуки — студеный ветер, Самая горькая вещь на свете! Без устали кружит в

Если враг на тебя нацелит рога, Обозлён твоей славой иль знаний кругом, Чем смести

Когда война катилась, подминая Дома и судьбы сталью гусениц. Я был где надо —

Дятлы морзянку стучат по стволам: «Слушайте, слушайте! Новость встречайте! С юга весна приближается к

Осенний вечер спит в листве платана, Огни реклам мигают на бегу, А я в

Если град зашумит с дождем, Если грохнет шрапнелью гром, Все равно я приду на

Весна — это свет и в любовь окно. И выше нет в мире авторитета.

Бесшумной черною птицей Кружится ночь за окном. Что же тебе не спится? О чем

Все как будто сделал славно я: Кончил разом все сомнения. Понял я, что ты

Гроза фиолетовым языком Лижет с шипеньем мокрые тучи. И кулаком стопудовым гром Струи, звенящие

Не гордитесь пред фронтовиками, Молодость спалившими в огне, Что сильны умами и сердцами И

Нам по семнадцать. Апрельским днем, Для форса дымя «Пальмирой», Мы на бульваре сндим впятером,

Ирине Викторовой Опять спектакль по радио звучит И сердце мне, как пальцами, сжимает. Мир,

Ты служишь имени моему. Спасибо! Но был бы я рад вполне, Когда бы и

Восточная мудрость гласит от века О том, что без принципов проще жить И все

Веселье Руси — есть пити. Владимир Мономах Кто твердит, что веселье России есть пити?

Годы бегут по траве и по снегу, Словно по вечному расписанию. И только одно

Когда говорят о талантах и гениях, Как будто подглядывая в окно, Мне хочется к

Я мелкой злости в жизни не испытывал, На мир смотрел светло, а потому Я

Сколько написано в мире статей И сколько прочитано лекций умных О том, как воспитывать

Веронике Тушновой и Александру Яшину Я не открою, право же, секрета, Коль гляну в

О, как же я счастлив с тобой, родная! Душа, и улыбка, и голос твой

Хозяин устал, и хозяйка устала. О, гость дорогой, учти: мало, Прощаясь, сказать «до свидания»

Живу неспокойно, словно бегом, Спорю, статьи пишу, Читаю, но, поднят каким-то звонком, Куда-то опять

Забыв покой, дела и развлечепья, Пренебрегая солнцем и весной, При каждой нашей встрече мы

Жить без тебя я не сумею, нет! — Зачем так часто говорят и лгут?

Юность жаждет того и сего, Юности нужен весь мир навек, А зрелости нужен больше

История с печалью говорит О том, как умирали фараоны, Как вместе с ними в

Юность тщеславна: в зрачках открыто Читается жажда «Выть знаменитой!». Зрелость скептичнее: «Слава крылата. Верней