Алексей Кольцов

Ах, зачем меня Силой выдали За немилова — Мужа старова. Небось весело Теперь матушке

Ах, чья ты, дева-красота? Твои уста, твои ланиты Такою прелестью покрыты! И в ком

Не прельстит меня природа, С скукой смолвится свобода, Улетит от ложа сон, Иль взоволнует

О чем, ровесник молодой, Горюешь и вздыхаешь? О чем серебряной струей Ты слезы проливаешь?

Красавицы-девушки, Одноземки-душеньки, Вам хочу я, милые, На досуге кое-как Исповедать таинство, Таинство чудесное. И

Поднимись удалец! Полно дома сидеть! Стариком из окна На дорогу глядеть… Вишь, как ветер

Клянусь, когда-нибудь ты, друг, Волшебнице коварной Открыл души своей недуг С неразделимой тайной. И

Тебе — бесценный, милый друг — Я посвящяю свой досуг! Но признаюсь: в нём

По-над Доном сад цветёт, Во саду дорожка; На неё б я всё глядел, Сидя,

Сквозь тучи чёрные сияла Когда-то мне моя звезда! Когда-то юность уверяла: С тобой не

Надо мною буря выла, Гром по небу грохотал, Слабый ум судьба страшила, Холод в

Пишу не для мгновенной славы — Для развлеченья, для забавы, Для милых, искренних друзей,

Да! жизнь не то, что говорили Мои мне книги и мечты; Её недаром заклеймили

Обойми, поцелуй, Приголубь, приласкай, Еще раз — поскорей — Поцелуй горячей. Что печально глядишь?

Давно, за суетой бессрочной, К тебе я, милый, не писал И в тихий край

Бывало, ты — Мне друг и брат; А нынче — грех И вымолвить, Как

Любя тебя, о брат двоюродный, Посвящаю сей досуг, Тя для братства, в час ненужный,

В поле ветер веет, Травку колыхает, Путь, мою дорогу Пылью покрывает. Выходи ж ты,

Сяду я за стол — Да подумаю: Как на свете жить Одинокому? Нет у

Служил я прежде Лизе скромной, Служил, как долгу гренадир, Как Дафне добренький сатир. И

Увижу ль я девушку, Увижу ль я красную — Забьется неволею Сердечко удалое Любовью

(Посвящено В. Г. Белинскому) Жизнь! зачем ты собой Обольщаешь меня? Почти век я прожил,

Когда в груди твоей булатной Хранится вместо сердца лёд, Когда в нём искры чувства

Стансы Лишь тот один счастливый, Кто истину почтил, Блеск света и порывы Лишь долгу

И вы на нас грозой хотите? И вы, и вы кинжал острите Отцу на

Сосед мой пьет арак; Так, видно, не дурак.

Напрасно думаешь слезами Тоску от сердца ты прогнать: Всевышним богом — не людями Тебе

В бурной жизни сновиденья Я люблю один мечтать, Посреди ж уединенья Я готов стихи

Не на радость, не на счастие, Знать, с тобой мы, друг мой, встретились; Знать,

Не прельщайте, не маните, Пылкой юности мечты! Удалитесь, улетите От бездомной сироты! Что ж

Из лесов дремучих, северных Поднялась не тучка темная; А рать сильная, могучая — Царя

Когда мне шёл двадцатый год, Я жил звериной ловлей И был укрыт от непогод

Греет солнышко — Да осенью; Цветут цветики — Да не в пору; А весной

Сестра! Вот были чудных снов, Вот звуки самодельной лиры, Мои мечты, мои кумиры, Моя

Говорил мне друг, прощаючись: «Не грусти, не плачь ты попусту, Не печаль лица ты

Ворота тесовы Растворилися, На конях, на санях, Гости въехали; Им хозяин с женой Низко

Где вы, дни мои, Дни весенние, Ночи летние, Благодатные? Где ты, жизнь моя, Радость

Гости пьют и едят, Речи гуторят: Про хлеба, про покос, Про старинушку: «Каков впредки

Как здоров да молод, Без веселья — весел; Без призыва — счастье Идет отовсюду.

Баллада Плывёт рыцарь одинокий В полночь быстро по реке, В путь собравшися далёкий, Тёмно-бледен,

В чужой стране далёко, С тобою разлучён, Скитаюсь одинокий, Лишь милой оживлён. Тобою только

Я любила его Жарче дня и огня, Как другие любить Не смогут никогда! Только

По лютой, друг, разлуке Страдаю день и ночь, Но чем я в лютой скуке

В поле ветер веет, Травку колыхает, Путь, мою дорогу Пылью покрывает. Выходи ж ты,

Раз я летом сшёлся с ней: Полюбил с тех пор душой, Но она ещё

(Посвящаю Василию Петровичу Боткину ) В Александровской слободке Пьют, гуляют молодцы, Все опричники лихие,

Вчера — как ночи мгла В покое залегла, И только одинокий Я в тишине

Ты прости-прощай, Сыр-дремучий бор, С летней волею, С зимней вьюгою! Одному с тобой Надоело

Суму, кусок последний хлеба Отнял у ближнего — и прав! Не он! — Но

Так и рвется душа Из груди молодой! Хочет воли она, Просит жизни другой! То

(Памяти друга, А. П. Сребрянского) Не страшна мне, добру молодцу, Волга-матушка широкая, Леса тёмные,