Алексей Апухтин

О, не тоскуй по мне! Я там, где нет страданья. Забудь былых скорбей мучительные

Посвящается Н. Ф. Щербине Поэт, ты видел их развалины святые, Селенья бедные и храмы

Когда мы были с ней и песнь ее звучала, Всё делалось вокруг теплее и

Гремела музыка, горели ярко свечи, Вдвоем мы слушали, как шумный длился бал, Твоя дрожала

Идиллия Жарко мне! Не спится… Месяц уж давно, Красный весь, глядится В низкое окно.

Прости меня, прости! Когда в душе мятежной Угас безумный пыл, С укором образ твой,

Истомил меня жизни безрадостный сон, Ненавистна мне память былого, Я в прошедшем моем, как

С душою, для любви открытою широко, Пришел доверчиво ты к ним? Зачем же в

Мечтать в полях, взбегать на выси гор, Медлительно среди лесов дремучих Переходить, где никогда

Пускай свой путь земной пройду я Людьми не понят, не любим, — Но час

Классически я жизнь окончу тут. Я номер взял в гостинице, известной Тем, что она

Меня вы терзали, томили, Измучили сердце тоской, Одни — своей скучной любовью, Другие —

Три мудрых царя из полуденных стран Кричали, шатаясь по свету: «Скажите, ребята, нам путь

Я каждую ночь тебя вижу во сне В толпе незнакомых видений, Приветливо ты улыбаешься

Вечер бурный и дождливый Гаснет… Всё молчит кругом. Только грустно шепчут ивы, Наклоняясь над

Из отроческих лет он выходил едва, Когда она его безумно полюбила За кудри детские,

1 Малыгин родился в глуши степной, На бледный север вовсе не похожей, Разнообразной, пестрой

1 На родине моей картины величавой Искать напрасно будет взор. Ни пышных городов, покрытых

Чуден был он, точно ангел рая, Красотою кто б сравнился с ним? Взор его

Во тьме исчезнувших веков, В борьбе с безжалостной природой Ты родилась под звук оков

Ты нас покидаешь, пловец беспокойный, Для дальней Камчатки, для Африки знойной… Но нашему ты

Во время представления «Le petit Faust» {*} {* «Маленький Фауст» (фр.).- Ред.} И ты

Светлый призрак, кроткий и любимый, Что ты дразнишь, вдаль меня маня? Чуждым звуком с

Знать, в господнем гневе Суждено быть тако: В Петербурге — Плеве, А в Москве

Посвящается А. В. П-вой В те дни, когда широкими волнами Катилась жизнь, спокойна и

О музыке судя лет сорок вкось и вкривь, Над Ростиславом он отпраздновал победу. Сначала

Приличней похвалы ему нельзя сказать: Мать дочери велит статьи его читать.

Как по товарищу недавней нищеты Друзья терзаются живые, Так плачу я о вас, заветные

Далеко от тебя, о родина святая, Уж целый год я жил в краях страны

О чем шумите вы, квасные патриоты? К чему ваш бедный труд и жалкие заботы?

Как бедный пилигрим, без крова и друзей, Томится жаждою среди нагих степей, — Так,

Как пловец утомленный, без веры, без сил, Я о береге жадно мечтал и молил;

Какое горе ждет меня? Что мне зловещий сон пророчит? Какого тягостного дня Судьба еще

О Боже! Ты, который зришь Нас, прихожан сей церкви светской, Молитву русскую услышь, Хотя

По прочтении ее поэмы «Кадриль» Я прочитал, я прочитал, Я перечитывал три раза И

С невольным трепетом я, помню, раз стоял Перед картиной безымянной. Один из Ангелов случайно

Когда будете, дети, студентами, Не ломайте голов над моментами, Над Гамлетами, Лирами, Кентами, Над

ДРАМАТИЧЕСКАЯ СЦЕНА ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Князь Таврический. Графиня Браницкая, рожденная Энгельгардт, его племянница. Бауер, полковник.

Когда был я ребенком, родная моя, Если детское горе томило меня, Я к тебе

Исход, глава XIV, стих XX Когда Израиля в пустыне враг настиг, Чтоб путь ему

Когда любовь охватит нас Своими крепкими когтями, Когда за взглядом гордых глаз Следим мы

Когда ребенком мне случалось Услышать песнь: «Христос воскрес!», То сонмы ангелов, казалось, Поют с

Когда так радостно в объятиях твоих Я забывал весь мир с его волненьем шумным,

Когда, в объятиях продажных замирая, Потушишь ты огонь, пылающий в крови, — Как устыдишься

Бог шлет на нас ужасную комету, Мы участи своей не избежим. Я чувствую, конец

Пир шумит.- Король Филипп ликует, И, его веселие деля, Вместе с ним победу торжествует

Пословица в одном действии, в стихах Подражание великосветским комедиям-пословицам русского театра Граф, 30 л.

Иван Иваныч Фандерфлит Женат на тетке Воронцова. Из них который-то убит В отряде славного

(Из норвежских сказок) Зимняя ночь холодна и темна. Словно застыла в морозе луна. Буря

Что так долго и жестоко Не цвела ты, дочь Востока, Гостья нашей стороны? Пронеслись

Люби, всегда люби! Пускай в мученьях тайных Сгорают юные, беспечные года, Средь пошлостей людских,