Александр Блок

День таит в себе часы Неизведанной красы. Душный зной, дневная лень, Отблеск дальних деревень.

День поблек, изящный и невинный, Вечер заглянул сквозь кружева. И над книгою старинной Закружилась

День был нежно-серый, серый, как тоска. Вечер стал матовый, как женская рука. В комнатах

Прижмись ко мне крепче и ближе, Не жил я — блуждал средь чужих… О,

Иди, иди за мной — покорной И верною моей рабой. Я на сверкнувший гребень

Ты, Дельвиг, говоришь: минута — вдохновенье, Оно пройдет… А я тебе скажу: Оно горит

Дела свершились. Дни сочтены. Мы здесь молились У сонной реки. Там льды носились В

Давно хожу я под окнами, Но видел ее лишь раз. Я в небе слежу

Давно мы встретились с тобою, — То было летом. Ночи зной Манил в аллеи

Дали слепы, дни безгневны, Сомкнуты уста. В непробудном сне царевны, Синева пуста. Были дни

Чулков «Одною ночью» занят, Я «Белой ночью» занялся, — Ведь ругань Белого не ранит

Да. Так диктует вдохновенье: Моя свободная мечта Всё льнет туда, где униженье, Где грязь,

Чулков и я стрелой амура Истыканы со всех концов, Но сладким ядом каламбура Не

Чудесно всё, что узнаю?, Постыдно всё, что совершаю. Готов идти навстречу раю, И медлю

Что с тобой — не знаю и не скрою — Ты больна прозрачной белизной.

Что из того, что на груди портрет Любовницы, давно уже забытой, Теперь ношу; ведь

Веселые годы, Счастливые дни, Как вешние воды, Умчались они!.. Что было год назад? всё

Что будет в сердце, в мыслях и в уме, Когда, любя таинственно и нежно,

Черты знакомых лиц, Знакомые огни Уходят от меня. Мне памятны одни Те, бедные мои,

1 В пол-оборота ты встала ко мне, Грудь и рука твоя видится мне. Мать

В дальних северных туманах Есть угрюмая скала. На безбрежных океанах Чудный лик свой вознесла.

И к мидианке на колени Склоняю праздную главу. Владимир Соловьев Через песчаные пустыни, Лелея

К.М.С. 1 Всё та же озерная гладь, Всё так же каплет соль с градирен.

Чем больше хочешь отдохнуть, Тем жизнь страшней, тем жизнь страшней, Сырой туман ползет с

Часто в мысли гармония спит И не льется словесной волною. И молчанье бесцельно таит

Часовая стрелка близится к полночи. Светлою волною всколыхнулись свечи. Тёмною волною всколыхнулись думы. С

Целый день — суета у могил. В синеватом кадильном дыму Неизвестный уныло бродил, Но

Андрею Белому Целый год не дрожало окно, Не звенела тяжелая дверь; Всё забылось —

Целый день передо мною, Молодая, золотая, Ярким солнцем залитая, Шла Ты яркою стезею. Так,

Царица смотрела заставки — Буквы из красной позолоты. Зажигала красные лампадки, Молилась богородице кроткой.

Было то в темных Карпатах, Было в Богемии дальней… Впрочем, прости… мне немного Жутко

Былая жизнь, былые звуки, Букеты блеклых знойных роз, — Всё к сердцу простирает руки,

Была ты всех ярче, верней и прелестней, Не кляни же меня, не кляни! Мой

Была пора — в твоих глазах Огни безумные сверкали: Ты обрела в моих словах

Был вечер поздний и багровый, Звезда-предвестница взошла. Над бездной плакал голос новый — Младенца

Была и страсть, но ум холодный Ее себе поработил, И, проклинающий бесплодно, В могильном

Бушует снежная весна. Я отвожу глаза от книги… О, страшный час, когда она, Читая

Буду всегда я по-прежнему молод нетленной душою. Пусть разрушается тело и страсти земные бушуют…

Будет день, словно миг веселья. Мы забудем все имена. Ты сама придешь в мою

Будет день — и свершится великое, Чую в будущем подвиг души. Ты — другая,

Брожу в стенах монастыря, Безрадостный и темный инок. Чуть брежжит бледная заря,- Слежу мелькания

Я знаю, ты близкая мне… Больному так нужен покой… Прильнувши к седой старине, Торжественно

Болото — глубокая впадина Огромного ока земли. Он плакал так долго, Что в слезах

Боже, как жизнь молодая ужасна, Как упоительно дышит она, Сколько в ней счастья и

На весенней проталинке За вечерней молитвою — маленький Попик болотный виднеется. Ветхая ряска над

А.М. Ремизову Я прогнал тебя кнутом В полдень сквозь кусты, Чтоб дождаться здесь вдвоем

Болотистым пустынным лугом Летим. Одни. Вон, точно карты, полукругом Расходятся огни. Гадай, дитя, по

Боги гасят небосвод. Жадно молится народ. Мы же, близки смутной тени, Призываем юных жриц

Я облачился перед битвой В доспехи черного слуги. Вам не спасти себя молитвой, Остервенелые

Близятся выборы в Думу: Граждане, к урнам спешите. Ловите, ловите коварную пуму, Ловите, ловите,

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте. Прильнуло к дрожащему сердцу. Красный с ко’зел спрыгну’л