В чёрной-пречёрной Морской глубине Звёзды морские Живут В тишине. И думает каждая, Лёжа на
Треснуло яичко, Вылупилась птичка. Спрашивает: — Кто я, Чижик иль синичка? Может, я кукушка,
Кулинаки-пулинаки, Громко гавкают собаки, Тихо тикают часы, Чистят чижики носы. Кулинаки-пулинаки, Тихо тикают собаки,
Два очень Смелых кролика Залезли На луну. И долго Нарушали Ночную Тишину. Они всю
Ой-качи-качи-качи, Что рождается в ночи? На болоте — ветерок, В поле — Серый мотылёк,
Купили бегемотики Блестящие Галошки И в новеньких галошках Помчались По дорожке… И, долго-долго плавая,
Песня волжских босяков, записанная М. Горьким Из пьесы «На дне» Солнце всходит и заходит, А
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник,
Не везет тебе, Алеша! Не везет, хоть тресни! Не споешь ты, брат, хорошей Разудалой
Из «Сказок об Италии» На берег пустынный, на старые серые камни Осеннее солнце прощально
Орел поднимается в небо, Сверкая могучим крылом… И мне бы хотелось, и мне бы
Из финала пьесы «Дети Солнца» Милый мой идет среди пустыни В знойном море красного
Из пьесы «Дачники» Осени дыханием гонимы, Медленно с холодной высоты Падают красивые снежинки, Маленькие,
Вы носите любовь в изысканном флаконе, В гранёном хрустале смеющейся души. В лазурных розах
Осенней улицы всхлипы вы Сердцем ловили, сырость лаская. Фольгу окон кофейни Филиппова Блестит брызги
Трубами фабрик из угольной копоти На моих ресницах грусть черного бархата Взоры из злобы
Смелый путь безумным только ведом, Тем, кто чужд безумной суете, Кто не ходит общим,
Владимиру Маяковскому Вечер был ужасно громоздок, Едва помещался в уличном ридикюле, – Неслышный рыцарь
Где люди молились когда-то И рыли умершим могилы, Там встали рядами солдаты Чужою холодною
Пил безнадёжный чай. В окне струился Закатной киновари золотой Поток. А вечер близко наклонился,
Ветер, небо опрокинуть тужась, Исслюнявил мокрым поцелуем стекла. Плащ дождя срывая, синий ужас Рвет
Иду сухой, как старинная алгебра, В гостиной осени, как молочный плафон, Блудливое солнце на
Огни портовой таверны, Бриллианты улыбок и ругань. В волосы звуков вечерних. Пыль вплетена. Сон