Сидел человек на дороге, Сидел на большой дороге, Сидел на проезжей дороге И говорил,
Шедевры вeдомы – творцы ведoмы. Пророка нет в отечестве своём. Почудятся непрошенные громы —
Трагедию сначала сочинять, Потом её героем становиться. Невольник слова — не на что пенять
На ветви упали белёного неба осколки. Сосны разбушевались, силятся их стряхнуть. На этой прибрежной
Прокрустово ложе России — Ноги целы, сыскать бы голову. Живу безголовая. Ноги босые Песком
Покосы, откосы, плёсы – несло нас, везло, катило. Домчались – раздето, босо, лезет в
Огромный город, коротышка Чарли. Слепая девушка в хитончике из марли Надежду за немой улыбкой
Ненадёванные платья, Неговоренные речи, Нераскрытые объятья, Несвершившиеся встречи. Я застряла в лифте тёмном, Не
Не раз себе надгробную пела, Не знала, что этот — последний раз. Пела заносчиво,
На траву легла коза. Над козой гремит гроза. Скорчилась верёвка Чёрною подковкой. В три
Задула свечи я. Окно прозрело. В него ввалилась жёлтая стена. И неподвижная звезда горела,
Мой раскалённый дом оледенел. Под люстрой бьётся мотылёк, как парус. В отчаянии плотном нету
Мне память что-то шепчет еле внятно — Июль… Потёки бронзовой смолы. Пруда слегка подкрашенные
Конец не за горами, додрёмываю жизнь. Твержу себе: «Держись последними дарами». Поэт сказал: «Не
Когда же, когда это было? За валом охотился вал, Всю бухту болтало, знобило, Причал,
Холодное солнце сквозь ватные своды. Твой профиль размыт. Я в поступках вольна. Покой и
Эвакуация. Коптилка. Над нею бабушка бормочет. Разноязыких бед копилка, Кобылы обречённой очи.. Старик-казах заносит
Два года звёзды падали с небес За палисады, за дома и лес. Они спешили
Зарубите на носу, Не дразните волка. Кто мне встретится в лесу, Проживёт недолго. Тут
Я в весеннем лесу пил березовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал, Что
Весна тиха была сначала, И не проснулась ты, когда В окошко пальцем постучалась Весенняя
Тащу корявые корни. Упорны они, непокорны. Они угнетают руки Подобно ржавым оковам. Костями скрипят
Первые три строфы — по стихам Р.Киплинга в переводе Я.Ишкевича-Яцаны, остальные сочинены Е.Аграновичем на
С надменным видом феодала Взирает рыцарь на Арбат. Таких, как он, сегодня мало, Внизу
Когда перед сосновым бором, Как поезд, с лязгом, встал отряд, Майор немецкий тусклым взором
От героев былых времен не осталось порой имен, — Те, кто приняли смертный бой,
Некрасивых не дразни: Исправляются они. Если гусеница учится – Может, бабочка получится!
Мы выходим на рассвете Из Сахары дует ветер Раздувая тучи пыли до небес Только
К неоткрытому полюсу мы не протопчем тропинки, Не проложим тоннелей по океанскому дну, Не
Высоко над крышами, на морозе голом Мельница-метелица жернова крутит, Засыпает улицы ледяным помолом. Засыпает