Иван Крылов

На берег выброшен кипящею волной, Пловец с усталости в сон крепкий погрузился; Потом, проснувшися,

Подагру с Пауком сам ад на свет родил: Слух этот Лафонтен по свету распустил.

Не знаю я, в каком суде, При ком, когда и где — Но столько

В Египте в старину велось обыкновенье, Когда кого хотят пышнее хоронить, Наемных плакальщиц пускать

Из малой искры став пожаром, Огонь, в стремленье яром, По зданьям разлился в глухой

Есть люди: будь лишь им приятель, То первый ты у них и гений и

Шли два приятеля вечернею порой И дельный разговор вели между собой, Как вдруг из

«Что это, — говорил Реке соседний Пруд, — Как на тебя ни взглянешь, А

На корабле у Пушек с Парусами Восстала страшная вражда. Вот, Пушки, выставясь из бортов

Хотя услуга нам при нужде дорога, Но за нее не всяк умеет взяться: Не

В кустарнике залегши у дороги, Разбойник под вечер добычи нажидал, И, как медведь голодный

Невеста-девушка смышляла жениха; Тут нет еще греха, Да вот что грех: она была спесива.

Имея общий дом и общую контору, Какие-то честные торгаши Наторговали денег гору; Окончили торги

Вчерась приятеля в кручине я застал, По комнате, вспотев, он бегал и страдал. Мял

С разбором выбирай друзей. Когда корысть себя личиной дружбы кроет, — Она тебе лишь

От жалоб на судей, На сильных и на богачей Лев, вышед из терпенья, Пустился

Какой-то Рыцарь в старину, Задумавши искать великих приключений, Собрался на войну Противу колдунов и

На Щуку подан в суд донос, Что от нее житья в пруде не стало;

Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет

Синица на море пустилась: Она хвалилась, Что хочет море сжечь. Расславилась тотчас о том

Какой-то домовой стерег богатый клад, Зарытый под землей; как вдруг ему наряд От демонского

Скупой теряет все, желая все достать. Чтоб долго мне примеров не искать, Хоть есть

У всякого талант есть свой. Но часто, на успех прельщался чужой, Хватается за то

По улицам Слона водили, Как видно, напоказ — Известно, что Слоны в диковинку у

Кто знатен и силен, Да не умен, Так худо, ежели и с добрым сердцем

Когда-то в случай Слон попал у Льва. В минуту по лесам прошла о том

У кухни под окном На солнышке Полкан с Барбосом, лежа, грелись. Хоть у ворот

У барина была Собака шаловлива. Хоть нужды не было Собаке той ни в чем:

Собака, Человек, да Кошка, да Сокол Друг другу поклялись однажды в дружбе вечной, Нелестной,

У одного крестьянина служа, Собака с Лошадью считаться как-то стали. «Вот, — говорит Барбос,

В жилище мрачное теней На суд предстали пред судей В один и тот же

В вершине дерева, за ветку уцепясь, Червяк на ней качался. Над Червяком Сокол, по

Какой-то птицелов Весною наловил по рощам Соловьев. Певцы рассажены по клеткам и запели, Хоть

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело

Случилось некогда мне быть в шумливом мире; Сказать ясней, мне быть случилося в трактире;

Вчерась приятеля в карете видел я; Бедняк — приятель мой, я очень удивился, Чем

Свинья на барский двор когда-то затесалась; Вокруг конюшен так и кухонь наслонялась; В сору,

Свинья под Дубом вековым Наелась желудей досыта, до отвала; Наевшись, выспалась под ним; Потом,

Шалун какой-то тень свою хотел поймать: Он к ней, она вперед; он шагу прибавлять,

Три Мужика зашли в деревню ночевать. Здесь, в Питере, они извозом промышляли; Поработали, погуляли

У Тришки на локтях кафтан продрался. Что долго думать тут? Он за иглу принялся:

Увидя, что мужик, трудяся над дугами, Их прибыльно сбывает с рук (А дуги гнут

Над изнуренною от зноя стороною Большая Туча пронеслась; Ни каплею ее не освежа одною,

Какой-то в древности Вельможа С богато убранного ложа Отправился в страну, где царствует Плутон.

Вельможа, в праздный час толкуя с Мудрецом О тот о сем, «Скажи мне, —

Какой-то древний царь впал в страшное сомненье: Не более ль вреда, чем пользы, от

Кипящий Водопад, свергался со скал, Целебному ключу с надменностью сказал (Который под горой едва

Волк из лесу в деревню забежал, Не в гости, но живот спасая; За шкуру

«Прощай, соседка! — Волк Кукушке говорил, — Напрасно я себя покоем здесь манил! Всё

Охотно мы дарим, Что нам не надобно самим. Мы этой басней поясним, Затем что

Из стада серый Волк В лес овцу затащил, в укромный уголок, Уж разумеется, не