Сказка Морской бой

Среднее время чтения: 8 минут(ы)

Каждый раз, когда Изюмка расплескивал воду из ведра, Гномыч говорил:

— Будь повнимательнее. А сейчас иди за тряпкой и подотри пол.

А вот когда неуклюжий Фадейка опрокинул ведро с водой и комната превратилась внастоящее озеро, Гномыч только сказал:

— Маленький он еще. Подрастет, будет покрепче на ножках держаться.

Да и ложку хомячок часто ронял на пол. И все равно Гномыч, ничего не говоря, поднимал ее сам. Зато когда Изюмка что-нибудь, бывало, уронит, Гномыч и не подумает нагнуться да поднять.

Одним словом, хомячку Гномыч больше вольностей разрешал, чем ему, поросенку. И все потому только, что Фадейка еще маленький.

Фадейка, например, боится грозы. А Изюмке любая гроза не страшна. Он заранее радуется: будет гроза — будет и ливень.

А после ливня за огородом большая-пребольшая лужа образуется.

Лужа и Фадейке тоже по душе. Он, правда, в лужу никогда не ложится, как поросенок Изюмка. Ему и так хорошо: кораблики деревянные пускает, камешки разноцветные в воде моет.

Как-то в жаркий день, после сильной грозы, Гномыч отправился навестить старого дядюшку Грача. Изюмка же, валяясь в теплой луже за огородом, потешался над Фадейкой, как тот свои кораблики из щепочек и древесной коры по луже-озеру плавать пускает. Смотрел, смотрел на его забавы, и вдруг ему в голову пришла одна замечательная мысль.

— Знаешь что, Фадейчик? А ведь эти твои суденышки ровным счетом ничего не стоят.

— Почему это? — удивился Фадейка.

— А потому что потому. Нельзя с ними в морской бой играть.

— А что такое морской бой?

— Это когда один корабль против другого воюет, — произнес Изюмка с таким важным видом, будто он сам уже видывал множество морских боев. Между тем он про них только слышал от медвежонка Мини. У того дядя служил в цирке и приносил Мине всякие разные книжки про путешествия и морские сражения.

Изюмка подождал, пока маленький Фадейка привыкнет к незнакомым словам, а потом снова заговорил. И так ему сказал:

— Надо будет настоящие корабли из тыквы вырезать.

— Из тыквы? — У Фадейки даже глаза округлились, хотя онтеперь уже знал, что дом, например, можно сделать из тыквы. — Но ведь тыква большая! — все же усомнился хомячок.

— Ох и чудак ты! — захохотал Изюмка. — Тыквы разные бывают. Есть тыквы очень большие, как, скажем, наш дом. А есть маленькие, которые еще не выросли.

Фадейка промолчал, а Изюмка понял, что ему придется еще многому обучать хомячка.

— Вот ты сейчас маленький? А через какое-то время и ты вырастешь. Будешь большим.

— Ой! — обрадовался Фадейка. — Я тоже буду такой большой, как эта тыква?

— Ну, такой нет, — покачал головой Изюмка. — Ты будешь такой, как все большие хомяки. А маленькие тыковки — те сделаются большими тыквинами. А пока вот что: там у плетня лежит множество отличных маленьких тыковок и кабачков. Тащи сюда штуки две-три. Мы из них и наделаем кораблей.

Фадейке только того и надо было. Очень даже быстро ондобрался до огорода, где Гномыч еще по весне посадил семена тыквы и кабачков.

Под густым шатром широченных листьев он отыскал первый кабачок величиной с хороший огурец. Ох и пришлось же Фадейке попотеть, пока он притащил кабачок во двор. Ведь он и сам был не больше этого кабачка.

— Молодец! — похвалил его Изюмка. — Тащи сюда следующий.

«Хорошо, когда есть такой мальчишка у тебя под рукой, — подумал Изюмка. — Всегда его можно за чем-нибудь послать».

Изюмка давно уже хотел поиграть в морской бой. С той самой поры, как увидел в Мининой книжке красивые картинки кораблей. Только ему лень было тащить в дом кабачки. А теперь на это был Фадейка!

Тем временем вернулся хомячок — сказать, что больше в огороде нет ни одного кабачка, ни одной тыковки.

— Ладно, хватит с нас и этих, — снисходительно сказал Изюмка и принялся разрезать на две половинки кабачки и тыквы. Выдалбливать тыквы изнутри он опять же поручил Фадейке.

Заниматься самому таким нудным делом у него не хватало терпения. Потом он поручил Фадейке нарвать листьев лопуха и прутьев, чтобы из них сделать паруса и мачты. Фадей старался изо всех сил. Изюмке оставалось только командовать:

— Не проскобли тыкву насквозь!

— Ищи прутья, какие попрямее!

— Смотри не продырявь лопухи! И все время в таком духе.

— Да, и еще: если Гномыч спросит, кому пришло в голову строить корабли, скажи, что тебе! Понял? — предупредил Фадея Изюмка.

— Нет, — покачал круглой головкой хомячок.

— Гномыч любит задавать всякие вопросы. А ты ему спокойно можешь отвечать: «Я, мол, и все тут». В конце концов, кто таскал тыквы? Ты! Верно я говорю?

— Верно, — согласился Фадейка.

Тут Изюмка решил: нечего время зря терять. И морской бой начался.

Разумеется, в атаку пошли Изюмкины корабли. Длинными палками Изюмка и Фадей толкали свои боевые суда вперед — от одного берега лужи к другому. Кому из них удавалось потопить корабль противника, тот принимался радостно кричать. Словом, замечательная получилась игра. Раза два Фадей угодил сам в лужу. Но быстро высох.

Когда домой вернулся Гномыч, на плаву остался один-единственный корабль и тот со сломанной мачтой и порванными в лохмотья парусами.

— И кому это пришла в голову такая мысль: погубить попусту столько маленьких тыквочек и кабачков? — рассердился Гномыч.

Фадей посмотрел на Изюмку, а тот начал ему подмигивать, чтобы напомнить об их уговоре. И это ему удалось.

— Мне, — простодушно сказал Фадей.

Но Гномыч очень удивился и, конечно, не поверил:

— Тебе? Как же она тебе могла прийти?

— Никак не могла, — уставившись глазками-бусинками на Гномыча, отвечал хомячок. — Мне ее Изюмка сказал.

Изюмка готов был сквозь землю провалиться.

— Я… я… — забормотал он. — Это… как его… Я сказал…

Зато Фадейка хорошо помнил, что сказал поросенок, и решил помочь ему:

— Ты сказал: «Если Гномыч спросит, чья была мысль, скажи: мол, твоя».

— Ага! — многозначительно произнес Гномыч, бросил на Изюмку строгий взгляд и, круто повернувшись, ушел в дом.

Тем временем поросенок принялся усердно работать: убирал обломки боевых судов, вымел двор. Да так, что ни прутика, ни семечка тыквенного не найти. Ничто больше и не напоминало о недавнем морском сражении.

Но Гномыч все и так хорошо помнил. И когда Фадейка заснул в прохладном доме, Гномыч отчитал Изюмку:

— Тем, что ты кабачки погубил, ты сам себя наказал. Теперь не скоро доведется тебе их есть. Ни со сметаной, ни без нее. А вот за то, что ты вину с больной головы на здоровую свалить задумал, за это я на тебя сильно обижен.

— Я сам на себя обижен, — признал вину Изюмка. И Гномыч не стал даже журить озорника. Он понял, что Изюмка впредь никогда не будет прятаться за Фадейкину спину.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Adblock
detector